— Хм… — Блэк задумался. — Мы ведь тоже големов не учили, а это уровень подмастерье и мастера, так что не мудрено. Расскажи, а то мне тут скучно, хоть поболтаем и новое узнаю.
— Короче говоря, есть несколько типов големов. Первый — классическая трансфигурация, это что-то наподобие превращения «неживого в живое», только получается «неживое в живое-неживое». Тут вся сложность в том, чтобы вложить в голема поведенческую программу. Можно сделать псевдоразум, например, как это делают с трансфигурированной свиньёй, для этого просто используется строго выверенное заклинание, где уже всё предусмотрено. Но такое может любой школьник освоить, а мастер должен создавать голема и вкладывать в него свою поведенческую матрицу. Причём заметь, если в чарах анимация идёт поэтапно и занимает довольно много времени, то тут надо вложить всё разом, то есть приходится в уме удерживать нереальное множество условий.
— Ничего себе! — удивился Блэк. — Я в своё время думал, что анимагия сложная, но тут мозги в трубочку свернуть можно.
— Вот-вот! О чём я и говорю… Но это ещё не всё, есть ещё второй тип — это постоянные големы. Помнишь доспехи в коридорах и горгулью при входе в кабинет директора в Хогвартсе?
— О! — обрадовался Блэк. — Я знал, что это големы и что их сложно создавать, но никогда не задумывался об этом. И что, тебя будут учить их делать?
— Обязательная программа. Или их, или ещё какая-либо иная специализация. Там есть сложность — чем лучше и достоверней сделаешь голем, тем меньше потребление магии, а чем прочнее и качественней зачарован, тем дольше прослужит. Например, шарниры в движущихся соединениях существенно сокращают потребление волшебства, можно сделать искусственные мышцы и вообще сделать магический аналог андроида, который будет служить практически вечно, но фактически — для этого придётся стать инженером-роботостроителем на магический лад и на это точно трёх лет будет мало.
— Понимаю, — сказал Блэк. — Ты же собирался стать метаморф-магом.
— И вот мы подошли к живым големам, а точнее, к химерологии. Оказывается, химерология — это ответвление трансфигурации, только в данной науке постоянная трансфигурация применяется к живым объектам. А есть ещё трансфигурация из области Гербологии, называется «Флористика» — это когда изменяют растения. Вот химерологию мне и придётся изучать, поскольку прежде чем стать метаморфом, то есть научиться изменять себя, надо потренироваться на животных, выучить анатомию и многое из медицины. Но химерологов в Валлаби нет, поскольку одно из постановлений МКМ серьёзно ограничило эту науку, так что придётся мне учиться на обычных временных големах типа «живой-неживой» и изучить базовые принципы создания големов при помощи постоянной трансфигурации, и по ним уже защищаться на подмастерья.
Я не стал добавлять очевидного, что мастера мне могли бы дать за анимагию, стоит лишь подтянуть теорию до нужного уровня и предоставить исследовательскую работу. Блэк это знает, я это знаю, даже Тесслар в курсе, а другим не стоит знать, что я анимаг, причём со столь экзотичным обликом.
— А как же ты собираешься учиться дальше? — спросил Блэк.
— После школы придётся ехать в штаты и пытаться поступить в их магическую академию, в которой есть специальность Химерология. Там для того, чтобы приняли на обучение по данной специальности, необходимо быть как минимум подмастерьем в трансфигурации. То есть, если я стану мастером, то зачислят без конкурса. Тесслар выяснил, что у меня из-за бессистемного обучения огромная дыра в знаниях и теперь заставляет усиленно налегать на окклюменцию для развития сознания и на изучение теории. Я теперь даже со знакомыми смогу общаться в лучшем случае на перемене, а на личные дела и прочие тренировки не остаётся ни сил, ни времени.
— Как это — бессистемное обучение? — удивился Блэк. — В Хогвартсе ведь имеется программа обучения.
— Программа имеется, но оказывается, чтобы к двадцати годам стать мастером, усиленно учиться по специальности надо начинать в тринадцать лет, а не заниматься со всеми по одной программе. А я где-то силён и знаю больше других, а о некоторых вещах вовсе не знаю. Вот и приходится, как стахановцу ударными темпами всё навёрстывать.
Дома я добрался до разбора вещей. Почистил оружие, отдал в стирку домовику вещи и стал рассматривать трофейную волшебную палочку.
Вообще, в последнее время с моими палочками стало сложнее колдовать, видимо это из-за фамильяра. Полагаю, теперь для меня идеальной сердцевиной будет перо феникса, причём желательно моего феникса, а не шерсть единорога, как было прежде. Я собирался делать новую палочку с сердцевиной из пера Птица, но никак руки не доходят.