— Погоди… — Блэк сидел с таким радостным лицом, как будто выиграл в лотерею миллион. — То есть, ты говоришь, что мы будем ходить и передёргивать, получать за это деньги, а потом через двенадцать лет в школу магии сразу поступят сотни наших с тобой детей-волшебников?
— ДА! Только через восемь — девять лет, поскольку в Валлаби поступают с семи.
— Гарри, ты гений! — радостно воскликнул Блэк. — Как я счастлив, что у Мародёров есть такие великие последователи… Твои шутки потрясающие и масштабные! Я в деле… Только, мы же не одни такие, может быть наш «материал» будет храниться на полочке, и его не будут использовать.
— Мы волшебники или палочки для антуража носим? Внушим врачам, чтобы всем подходящим девушкам выписывали наш генный материал.
— Это будет шутка столетия, — сказал Блэк, светясь от счастья. — Я прямо представляю себе картину — легионы Блэков и Адамсов, все внешне похожие друг на друга, строем идут в школу магии… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
— А представь, как будет беситься портрет твоей матушки, когда ты ей поведаешь о том, что у тебя появились на свет сотни бастардов.
— Мерлиновы подштанники! — радостно воскликнул Блэк. — Гарри, как же ты прав, её портрет это дико взбесит. Ну что, идём?
— Завтра. Сегодня я уже отстрелялся.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Сириус.
— Что нового?
— Ох, — вздохнул Блэк. — Сохатик же мне письмо прислал. Приглашает на свою свадьбу с Джинни Уизли, которая состоится на Хэллоуин.
— Надеюсь, тебе хватит ума культурно отказать и лишь выслать подарок?
— Гарри, ты что? — удивился Блэк. — Это же свадьба моего крестника, как такое можно пропустить?
— Легко и просто. Или соскучился по Азкабану? Если у тебя дырявая память, то напоминаю, старшие Уизли знали тебя и могут узнать по моторике и фирменным словечкам. Подумай, стоит ли твоя жизнь посещения всего лишь одного бесполезного обряда бракосочетания…
— Думаю, никто меня не узнает, — беспечно сказал Блэк.
— Индюк тоже думал, что важная птица, а в суп попал. Если хочешь, езжай на празднование.
— Ты же только что был против, что изменилось? — спросил Блэк.
— Ничего, я понял, что ты не исправим. Жаль терять такого друга, но уж на покупке похоронного фрака или передачах в тюрьму я не разорюсь. Если тебе не нравится спокойная жизнь на свободе, то кто я такой, чтобы ограничивать твою волю…
— Ладно, пошлю подарок, — обиженно нахмурившись, пробурчал Блэк. — Куплю что-нибудь подороже.
— А в письме других новостей не было?
— Сохатик писал что-то про свадьбу его друга и подруги, вроде бы тоже Уизли.
— У него был всего один друг и одна подруга, так что не сложно догадаться, что Рон Уизли, как и ожидалось, женится на Гермионе Грейнджер. Не зря же они её уже года четыре, как поят любовными зельями.
— Что-то какая-то порочная практика у Уизли, всех невест и женихов привораживать зельями, — нахмурился Блэк.
— Насколько я знаю, нормальная практика среди волшебников.
— А кто вообще эта Гермиона Грейнджер? — спросил Блэк.
— Официально — маглорожденная ведьма, неофициально — то ли дочка, то ли внучка Альбуса Дамблдора. Он её сам и сватал семейству Уизли ещё до того, как Гермиона поступила в Хогвартс, а потом в школе всячески баловал девочку тем, что прощал выходки похлеще ваших, Мародёрских, за которые других студентов давно бы выгнали из школы.
Блэк застыл в шоке от услышанной новости. В таком состоянии он просидел около минуты, пока не приобрёл осознанный вид.
— У Дамблдора были дети? — удивился он.
— А почему нет?
— Ходили слухи, что он играет за другую команду, то есть больше по мальчикам, — заметил Сириус.
— Ну и что? Если маглы способны на искусственное оплодотворение, в котором мы собираемся принять активное участие, то почему бы великому волшебнику не продолжить себя так, что даже родители ребёнка не догадаются о том, что он не совсем от них обоих? Даже я могу устроить непорочное зачатие, всего то и понадобится, что усыпить пациента и левитацией ввести семя, даже девственницу так можно обработать, что она не заметит, пока не будет ходить с пузом.