Для поиска ценностей я достал книгу, отобранную домовиком, и нашёл поисковый ритуал.
— Ты чего хмуришься? — спросил Джастин.
— Да вот, читаю о ритуале. Нужна чаша, золото, волшебная палочка, пентаграмма и чёрный козёл… Тимми!
Домовик появился.
— Товарищ хозяин, уорент-офицер второго класса по вашему приказанию явился! — гаркнул он.
— Ты приготовил всё для ритуала?
— Так точно! — ответил домовик.
Тимми щелкнул пальцами, и на палубе появилась чаша, уголь и чёрный козёл. Скотина тут же стала бегать по ограниченному пространству палубы и жалобно блеять.
— Тпру.
Парализую животину заклинанием, насланным из перстня. Козёл замер и рухнул на палубу.
— Пёс, черти углём пентаграмму.
После того, как пентаграмма была начертана, в верхнюю вершину была положена золотая монета. Но из-за качки она всё время съезжала и норовила улететь за борт. Пришлось приклеить её чарами. В центр пентаграммы был установлен медный тазик, его тоже пришлось приклеить к палубе. В тазик налили воду и я положил в него свою запасную волшебную палочку.
— Ну что, кто козла будет резать?
— Я боюсь, — сделав большие глаза, ответил Джастин.
— Я не умею, — тут же сказал Блэк.
— Детский сад… Один боится, другой не умеет. Вы вообще волшебники или погулять вышли?
— Так ведь жертвоприношения запрещены, — сказал Джастин.
— А Империо, можно подумать, самое разрешённое заклинание! — с сарказмом сказал я. — Ладно, сам заколю. Пёс, тащи сюда животину.
Блэк при помощи левитации поднёс ко мне козла. Я достал нож и стал нараспев зачитывать заклинание:
— Империум оппримере виктима вирга опес михи аква лонгиус луцент сесаурум.
На последнем слове я перерезал козлу горло, обильно орошая пентаграмму алой жидкостью. Жидкость стала стягиваться к угольно-черным линиям рисунка, и они стали наливаться красным свечением. Затем вода в тазике засветилась лёгким голубым оттенком, а волшебная палочка стала крутиться, как взбесившаяся стрелка компаса. В какой-то момент палочка перестала крутиться и показала на северо-запад.
Свечение воды показывало расстояние до объекта поиска, чем оно интенсивнее, тем ближе находится искомое, а палочка показывала направление. Конечно, точность такого ритуала не очень высокая, но это лучше, чем искать наугад.
Так мы плавали большими кругами три дня, за которые извели пяток козлов. Зато в меню экипажа корабля основательно прописалось свежее козлиное мясо…
Постепенно мы сузили район поиска, приплыв к месту, которое, скорее всего, взяло обильную жатву среди кораблей. Конкретного места, чтобы там была прямо гора золота, к сожалению, не оказалось.
— Акцио золото из воды, — выкрикнул Блэк, направляя в воду волшебную палочку.
Уточнение про воду было не лишним, поскольку, когда я первый раз пробовал призвать драгоценный металл, сказал просто: «Акцио золото». В ответ мне притянуло всю бижутерию с корабля и посиневшего от удушения старпома, поскольку у него на шее была золотая цепочка толщиной с большой палец.
На удивление, призыв Блэка оказался действенным и со дна вылетел золотой слиток, за ним ещё один и ещё, а потом ему в лоб зарядила золотая монета, отчего Сириус упал на пятую точку и стал потирать лоб, и что закономерно, он прекратил подпитывать чары. Даже из-за такой добычи Блэк выдохся.
Замер глубины показал, что в этом месте до дна целый километр, так что стала понятна причина усталости Блэка. Поднять с километровой глубины три приличных по весу слитка золота, которые наверняка ещё были завалены остатками корабля и грунтом — это не чашку кофе выпить.
— Золото! — радостно воскликнул Финч-Флетчли. — Я уж думал, что мы вечно круги будем нарезать.
— Надо приказать капитану бросить якорь, — сказал Блэк.
— Сонорус. — Усилив голос чарами, я произнёс: — Капитан, становитесь на дрейф и бросайте якорь.
Когда уже якорь стал опускаться, то Блэк нахмурился.
— А разве якорь опускают не на дно? — спросил он.
— Нашёл, у кого спрашивать. Я таки хоть и жил у моря, но в мореходстве совершенно не понимаю. По логике так и есть.
— Мне кажется, что длины каната не хватит для такого действия, — заметил Блэк.
— М-да? Интересное замечание. Но почему тогда капитан… — Я округлил глаза и спохватился. — Твою мать! Он же под Империо и подчиняется приказам!