— Если все начнут каяться, то у тебя никогда не будет парня, — констатировала Элизабет.
— Не все врут, предают и воруют, — уверенно произнесла Верити.
— Вот именно, что все, — заметил Гарт. — Может не в таких масштабах, но если бы все покаялись, мир бы в одночасье сгорел.
Верити поджала губы и одарила Гарта уничтожающим взглядом.
— Некоторые считают, он и так полыхает, — заметила она. — Может, если бы люди не врали…
— Какая прелесть…
В ответ на мою фразу все непонимающе посмотрели на меня.
— Это я про твои соски, Верити… Когда ты режешь правду матку, они всегда торчком! Правда… Неудобная штука, да? Ещё одна правда — я бы не заметил, но Гарт так пялился на них. Сам он в жизни не признается, чтобы не дай бог не обидеть. И по той же причине не скажет, что не прочь затащить тебя в койку.
Гарт смутился, Элизабет радостно улыбнулась, а Верити была слегка возмущена и смущена.
— Хотя справедливости ради надо заметить, что этого хотят все мужчины. Все врут, а если ты узнаешь, наверняка им не обломится. А вот правда, так правда — ты и так это знаешь, но делаешь вид, что нет. Ведь ты девушка культурная. Большинству людей проще плюнуть на правду, вот Элизабет это знает.
— Совершенно верно, — согласилась Хоук, улыбаясь уже так широко, что можно было рассмотреть белоснежные коренные зубы. — Если бы люди говорили правду, это было бы ужасно. Верити, представляешь, сидишь ты на уроке, а к тебе обращается Рассел Скиннер, но не как обычно, а правдиво. Он бы сказал: «Эй, страшила! Дай листик, буду изображать, что я записываю».
— Ха-ха! А ещё, Верити, если бы ты хотела списать домашнюю работу у Тоби Джонсона, то не стала бы просить как обычно, а подошла бы и сказала: «Эй, ботан, сделай за меня домашнюю работу!». А он бы правдиво ответил: «Хорошо, я сделаю, вдруг из чувства благодарности ты дашь себя чпокнуть». А ты бы ответила тоже правду: «Давай так, пока ты будешь делать за меня домашку, я буду с тобой здороваться, улыбаться, а потом хрен забью, но до следующей домашки»…
Верити гневно задышала и надулась, а я, Гарт и Элизабет рассмеялись.
— Или вот, — вступил в диалог Гарт, — если бы мужчины девушкам говорили правду, то их жизнь превратилась бы в ад. Тебя спрашивают: «Дорогой, я немного поправилась?». А ты вместо того, чтобы соврать и подбодрить, отвечаешь: «Немножко? Да ты прикалываешься? Ты из холодильника не вылезаешь, скоро в доме придётся расширять дверные проёмы!».
— Точно! Или просыпаешься в постели с девушкой, с которой познакомился вчерашним вечером в баре, а она не накрашенная, волосы взъерошены, на лице красный след от подушки и глаза припухли с похмелья. Ты смотришь и еле сдерживаешься от того, чтобы в ужасе не закричать и с криками не сбежать в другую комнату, потом продолжая кричать от ужаса, одеться и пересечь мексиканскую границу с криком: «Чупакабра-а-а!». А ещё ты не знаешь, кто это, не помнишь её имени. Думаешь: «Божички, какой кошмар. А вчера была такая красивая. Кто ты, что ты, как тебя зовут и сколько же я вчера выпил?». Но в реальности мы бережём нервы друг друга, мило улыбаемся и говорим: «Солнышко, какая ты чудесная, мне было так хорошо с тобой».
— Чупакабра-а-а! — радостно закричала Элизабет, после чего захохотала.
Верити прекратила дуться и тоже засмеялась. Мы с Гартом присоединились к веселью.
В воскресенье сова доставила заказанную для Эмили одежду. Вампирша была на седьмом небе от счастья.
Повседневный костюм представляет собой нарядную одежду мусульманки: чёрные свободные брюки, несколько комплектов носков из шерсти единорога, три коротких платья с длинными рукавами: белое, чёрное и голубое, все были одинаково расшиты рунами, замаскированными под золотистые узоры, перчатки и чёрный хиджаб, плюс большие солнцезащитные очки. Костюм смотрится красиво, но создаёт полное ощущение того, что девушка мусульманка.
Для выхода в свет было чёрное закрытое вечернее платье с длинными рукавами и широким свободным подолом. К нему прилагается широкополая шляпа, длинные перчатки и ещё одни тёмные очки другого дизайна. В этом платье девушка смотрелась как леди-вамп. Ещё было несколько комплектов зачарованных колготок. Помимо этого к платью прилагается шаль-мантия, и его для разнообразия можно носить с хиджабом, что смотрится тоже отлично. А шляпку так же можно заменить на хиджаб в комплекте с повседневной одеждой и она вполне гармонирует с брюками и стилем в целом. Можно констатировать, что дизайнеры бутика не зря едят свой крайне дорогой хлеб.