— Гермиона, ты тут какими судьбами?
— Я приехала в командировку и пока есть свободное время, решила прогуляться по магическому кварталу, — ответила Грейнджер.
— Ты не спешишь? Может быть, выпьем по чашечке кофе и пообщаемся?
— Я не спешу и с удовольствием пообщаюсь, — согласилась Грейнджер.
— Вот и чудно.
Мы зашли в ближайшее кафе. Поутру тут было пусто. К нам сразу же подошла официантка, она что-то защебетала на французском. Грейнджер ей ответила на том же языке.
— Гермиона, ты знаешь французский язык?
— Да, — кивнула Грейнджер.
— Тогда закажи нам по кофе и круасану, а для Эмили здоровенный стейк с кровью и свежевыжатый апельсиновый сок. Я правильно сказал? — спрашиваю у вампирши.
— Всё правильно, милый, — эротичным тоном ответила Эмили.
Грейнджер защебетала на французском, официантка записала заказ и удалилась. Кофе с круасанами нам принесли почти сразу.
— Мерлин, Гарри, давно тебя не видела, — произнесла Грейнджер. — Как ты? Что нового?
— Всё хорошо. Поступил в австралийскую школу магии. Но поскольку там помимо волшебства ещё учат по программе средней школы, то пришлось заниматься с репетиторами, чтобы наверстать учёбу и сдать вступительные экзамены. Мне хватило полугода, а вот Джастин, бедолага… Ему пришлось потратить на подготовку полтора года, и он учится пока только в двенадцатом классе.
— Двенадцатом? — Удивилась Грейнджер. — Это как?
— Это просто. В Валлаби учатся тринадцать лет, начиная с семилетнего возраста и до двадцати лет. Зато мы получаем полное среднее магловское образование и волшебное образование уровня Хогвартса, так что в Австралии сложно встретить волшебников, которые оторваны от мира обычных людей. Я всё ещё школьник, хотя уже защитил звание подмастерья трансфигурации и планирую в декабре защищаться на мастера. А ты чем занимаешься? Что нового?
— Я вышла замуж за Рона Уизли, — начала Грейнджер. — Так что теперь ношу фамилию Уизли. Его отец, Артур, устроил нас с Роном в министерство магии. Рон работает в Отделе магического хозяйства, занимается обслуживанием Министерства. Я работаю младшим клерком в Отделе регулирования и контроля за магическими существами, в подразделении существ, а точнее в Бюро распределения домашних эльфов.
— Значит, твой муж что-то вроде завхоза? Филч министерского разлива…
Я широко улыбнулся, стараясь сдержать смех. Грейнджер смутилась и потупила взгляд.
— Рон хороший парень, но… — сказала она. — У него были плохие оценки по ЖАБА, поэтому Артуру с трудом удалось устроить его хоть на такую должность.
— Бывает… Выходит, что через тебя можно купить домового эльфа?
— Ну, фактически домовые эльфы не продаются, — поджав губы, сказала Гермиона. — Мы помогаем эльфам из крупных общин найти своего волшебника, чтобы они могли поддерживать свою популяцию.
— Но вы берёте за это деньги.
— Да, берём! — сказала Гермиона. — Надо же сотрудникам министерства с чего-то платить зарплату.
— И почём такое удовольствие?
— Пошлина составляет десять тысяч галеонов с одного домовика, — поведала Грейнджер.
— Ого! Десять… В Хогвартсе надо заплатить директору всего тысячу, но для этого надо быть учеником школы, чем я уже похвастать не могу. Гермиона, я хочу выкупить четырёх эльфов для знакомых волшебников — это можно организовать?
— Но для этого надо чтобы маги явились в министерство для регистрации и были англичанами, — пояснила Грейнджер.
— Гермиона, я тебя умоляю! Мы же свои люди, как-нибудь договоримся. Штука галеонов сверху за каждого домового эльфа и ты всё оформишь красиво. Сколько вас там в отделе?
— Двое: я и начальница, — пояснила Грейнджер. — Но ведь так нельзя!
— Отстегнёшь начальнице четыре сотни галеонов, скажешь, что пристроила домовиков хорошим знакомым за мзду в пару сотен с каждого. Так все делают. Тебе за такое спасибо скажут и по карьерной лестнице могут поспособствовать подняться. Подумай, как часто у вас выкупают эльфов? А у меня четверо друзей магов не отказались бы помочь магией представителям этой инопланетной расы.
— Но… — Гермиона встала на распутье. Было видно, что в ней борется жадность и правильность. — Это же неправильно!
— Гермиона, пора повзрослеть… Ты уже не маленькая девочка и давно должна была понять, что мир несправедлив и в нём мало что бывает правильно. Скажи, вы с мужем, где живёте?
— Дома у его родителей, — поникнув головой, тихо сказала Грейнджер.