Когда приехало такси, мы уже ожидали его на улице. Это была не обычная машина, а с высокой крышей и модифицированной задней частью. Вообще в Австралии каждый пятый автомобиль такси оборудован для перевозки инвалидов, что очень удобно.
Дэна завезли через багажник и пристегнули к корпусу. Он сидит там, окружённый окнами и похожий на умственно отсталого Папу Римского. Мы с Гартом сели на заднее кресло.
Подъезжаем к борделю. Я понимаю, что когда мы остановимся, то понадобится минут десять, чтобы выгрузить Конера из машины. Поэтому решаю использовать это время.
Пока Гарт отстёгивает и вытаскивает Дэна, я выбежал из машины и забежал в бордель.
Австралийские бордели бывают двух видов. Либо все работницы выстраиваются в ряд в одном нижнем белье, и ты выбираешь из них себе одну. Либо же сотрудницы ходят по помещению, стоят у бара в платьях и на каблуках. Клиент подходит к той, что ему понравилась, заводит короткий разговор, делает вид, что хочет какой-то эмоциональной связи с девушкой, потом поднимается с ней в спальню и имеет её, раз уж ему в кайф жить с этой иллюзией.
Этот бордель оказался последнего типа, и поэтому, пока Дэн выбирался на улице из такси, я забежал в помещение и закричал:
— Внимание всем! Скорее, идите сюда! У меня не так много времени…
Со стороны это должно было смотреться забавно. Девочки рассредоточены по помещению в ожидании клиентов, тут распахивается входная дверь и в неё залетает карлик, который начинает криками созывать всех проституток.
Меня окружили четырнадцать ошарашенных проституток, которые смотрели сверху вниз с выражением детского счастья на лице. Они разве что не хлопали в ладоши и не кричали: «Божички, это же карлик! Сегодня в наш бордель пришло счастье!».
— Слушайте, — загадочным тоном произнёс я. — Дело такое… Со мной один приятель с тяжёлой формой инвалидности. Если вы на такое не согласны, то говорите сейчас или же навеки храните молчание.
— А насколько он плох? — спросила одна из ночных бабочек.
— Хы-хы-хы! — вырвался у меня нервный смешок. — Очень, сука, плох!
Десять из них сразу отказались.
— Ну что же, девочки, я уважаю ваш выбор. Но не могли бы вы пока спрятаться? Не хочу, чтобы приятелю отказали шлюхи… Это было бы весьма неприятно.
Эти десять девушек сразу же ушли в соседнюю комнату. Осталось четыре девушки, среди которых одна самая красивая.
В помещение въехал Дэн с внешностью Джабы Хата и дыханием Дарта Вейдера. Он ещё был вдалеке и не видел что тут происходит. Кресло толкал вспотевший от усилий Гарт. Две девчонки, увидев Конера, тут же испугались и убежали в соседнюю комнату.
— Вы что блин, издеваетесь, шалавы?! — сказал я им вслед. — Я же по-человечески просил!
Итак, осталось лишь две девушки. Одна — просто загляденье, другая больше похожа на тролля как внешне, так и по габаритам. Гарт подвёз Конера. Я из уважения и чтобы не опускать парню самооценку ниже плинтуса, говорю ему:
— Дэн, сегодня только две работают. — Я покосился на огромную страшилу. — Какую бы тебе хотелось?
— В зелёном платье, — ответил Конер.
Только вот в чём дело — ни одна из этих девушек не была в зелёном платье. Я с недоумением посмотрел на Гарта.
— Похоже, что глаза у него тоже плохие, — сделал вывод Кинг.
— Парни, мой дальтонизм никак не связан с дистрофией, просто несчастное стечение обстоятельств, — произнёс Конер.
Поскольку я решил взять на себя расходы за всю эту эпопею, то подошёл к проститутке, той, которая красивая.
— Сколько берёшь за час?
— Сто долларов, — ответила она.
— Я заплачу две сотни за специфические условия труда.
— У меня всего один вопрос, — сказала девица. — Он умственно отсталый?
— Ага! Я волонтёр и как раз этим занимаюсь… Нахожу умственно отсталых и вожу их к проституткам. — Сказал я сарказмом. — Люблю мастурбировать в углу комнаты…
— Окей, но только за двоих придётся доплатить, — спокойно сказала девушка.
— Да нет же! — насмешливо воскликнул я. — Никакой он не отсталый. Сарказм что ли не умеешь различать? Он просто инвалид, который попросил нас лишиться девственности. Хотя не исключено, что он умрёт.
— И что мне с ним делать? — спросила девушка.
— Ой, ну не знаю… — саркастически протянул я. — Я никогда не был шлюхой! Но мне всё это видится так: покрасуйся перед ним, потанцуй, потереби сиськами перед лицом, а в конце отсоси! Но не садись на него и не занимайся сексом, от этого он помрёт.
Мы завезли Дэна в спальню, слава Будде, она на первом этаже. Мы с Гартом посмотрели на Конера с такой гордостью, которая переполняет родителей, когда их сын пошёл в первый класс в первый раз. Я показал Дэну большой палец и подмигнул.