— Привет. Пожрать есть что? — грубо спросила вампирша. — Гарри, почистишь меня заклинанием?
— Не хочу отбирать работу у домовика. Тимми.
Домовик тут же объявился на зов и вопросительно посмотрел на меня. Киваю на вампиршу. Тимми нахмурился, разглядывая грязную по уши девушку и кучу следов, оставленную ею по пути. Он щелкнул пальцами, после чего вся грязь исчезла. Затем Тимми щёлкнул пальцами второй раз, на столе тут же появилась тарелка с едой. Я кивнул домовику, и он тут же исчез.
— У вас прямо взаимопонимание без слов, — саркастически заметила Хоук.
— Магическая связь позволяет передавать некоторую информацию, зачастую чувства, но чем она шире, тем больше позволяет. Ты же с фамильяром общаешься мыслеобразами?
— Есть такое дело, — согласилась Хоук. — То есть ты с домовиком тоже?
— Нет, скорее передаются чувства и желания. Но пожив вместе некоторое время, даже муж с женой без всякого волшебства начинают понимать друг друга без слов, а уж при наличии такой связи всё совсем просто.
Пока мы общались, Эмили с огромной скоростью поглощала еду.
— Грёбанные китаёзы, — пробурчала она. — Чтобы они все сдохли!
— Что, так загоняли?
— Это жесть! — сказала Вампирша. — Они говорят только на китайском, бабы, которые учатся вместе со мной, тоже все узкоглазые… Обращаются как с помойной тряпкой… Высосу всех досуха!
— Постарайся без крайностей.
— Гарри, неужели не было какого-то более европейского тренировочного центра? — спросила Эмили.
— Были, но все они предлагают максимум трёхмесячные курсы и подготовка не столь суровая. Узкоглазые тебя обучат гораздо большему.
— Да там выпускницы на равных со столетним вампиром могут побороться, — экспрессивно воскликнула Эмили. — Хотя это не удивительно, с такими тренировками или сдохнешь, или станешь терминатором…
— Вот видишь. А говоришь, плохая школа.
— Если инструктора способны загонять вампира до такого состояния, то я даже не представляю, каково там приходится обычным девушкам, — заметила Хоук.
— Насчёт обычных девушек ты им сильно польстила. Такие страшилища, что без пол-литра виски на них нормальный мужик не посмотрит, — сказала Эмили. — Мне нужны зелья: Рябиновый отвар, Кроветворное, Укрепляющее, Животворящий эликсир, Охранное зелье и Умиротворяющий бальзам.
— Возьми у Тимми, когда будешь уходить. Но не забудь потом пополнить запасы хотя бы тех зелий, которые можешь сварить.
В следующую субботу я, Гарт и две незнакомые девушки из параллельного класса были направлены для развлечения детишек.
Детских домов в Австралии нет, поэтому детей без родителей немедленно направляют на усыновление. Причем желающих усыновить чужого ребенка, как правило, огромное количество, как минимум потому, что за такого ребёнка платят пособие в размере 500 долларов в месяц. А те дети, кто пока не усыновлен, живут во временных приемных семьях.
Этим приемным семьям государство выплачивает пособие, плюс оплачивает часть определенных расходов и помимо этого оплачивают услуги приёмных родителей в размере примерно половины суммы от пособия на одного ребёнка. Существуют семьи, которые таким образом присматривают сразу за 10–15 детьми, а порой доходит и до 25–30 детей. Деньги выходят приличные, так что подобные приёмные родители только этим и живут (это называется фостер). Государство покупает таким семьям просторные дома за свой счёт.
Дети, проживающие в фостер-семьях, видятся со своими родителями несколько раз в месяц, они могут проводить с ними один-два дня, хотя постоянно живут только с фостер-родителями. Такое практикуется, когда настоящие родители алкоголики или наркоманы: контакт ребенка с родными матерью и отцом сохраняется, но растет он в благополучных условиях.
Но помимо этого всё же есть места, в которых проживает много детей — это специальные заведения постоянного медицинского ухода (для детей с недостатками развития, физическими недостатками или психическими недостатками). Вот именно в такую клинику-интернат нас послали.
Так что мне вначале пришлось вернуться домой и переодеться в костюм фокусника. Лишь после этого мы с Гартом переместились в социальный центр. Мы оказались в парке, вокруг которого построено множество одноэтажных домиков. Как выяснилось, этот центр занимается реабилитацией инвалидов-колясочников, большинство из которых живут в семьях, и лишь самые тяжелобольные или инвалиды-сироты, которым в фостер-семьях не могут обеспечить должного ухода, живут при центре.