4
Я не обратил внимание на тучи на горизонте. Устроился под любимой берёзкой и стал есть, попутно ковыряясь в сокровищах.
На тот момент в сокровищах у меня были: монетки, два камня, кусок стекла синего цвета, и сломанная антенна от папиного приёмника. Она выдвигалась и становилась длинной как прутик.
Вот с ней я и игрался. Как шпагой. От резких выпадов получался такой звук...
— Вшшшжих!
— Дедушка! Я тоже так играл, только с палкой. — Оживился Ваня.
— Значит знаешь, только у антенны звук получался чётче. Палка глухой звук делает.
— Ага.
Так вот, сидел и махал антенной, то сильнее, то слабее. И вдруг заметил, что солнце пропало, стало как-то сумрачно. Трава стала тускло зелёной. А стволы берёз посерели, до этого же сверкали белизной.
Посмотрел на небо, от голубизны остался маленький кусочек. Оно стало цвета пыли и как будто нависло над землёй. Нависло надо мной.
Я огляделся, быстро собрал вещи в сундучок. Только антенна так и осталась в руке, про неё забыл.
Потому что услышал странный звук.
— Какой звук, деда? — чуть ли не прокричала Варя.
Старик задумался, как бы описать этот звук.
— Такая большая тишина... И в этой тишине гудение. Такое монотонное. И оно будто становилось ближе.
Я начал озираться в поисках звука. И вдруг увидел её.
— Молнию?! — не утерпел Ваня.
— Да.
— Какая она была?
— Будто луна упала на землю. Такая круглая, вибрирующая штуковина. А светила ярче чем луна, как лампочка! Размером была с корову!
— С корову?! Вот это дааааа! — Ахнули дети.
От испуга я начал пятиться, не отрывая взгляда от шара, и упёрся спиной в берёзу.
А молния будто увидела меня и стала приближаться.
Ох, как я боялся в тот момент. Никогда больше так не боялся, и это за всю жизнь!
Столько историй мама и бабушка про молнии рассказывали страшных, что я знал, молний надо опасаться.
— Деда, мне даже сейчас страшно стало... — шёпотом сказала внучка.
— Трусиха!
— Иван, а ну прекратить обзываться!
Ваня пристыженно замолчал.
— Перебивалкины! На чем я остановился?
— Тебя увидела молния.
— Ага. Вот летит на меня, а я не знаю толком, что делать-то. Гул приближается, свет слепит глаза, и вдруг вспоминаю, что у в руке антенна! Это же верная смерть!
Я как отброшу её, сам за берёзу и голову руками закрыл. Понадеялся на лучшее.
5
Антенна полетела в велосипед. А шаровая молния в антенну.
Вспышка света, хлопки. Шины лопнули. И тишина.
— А потом?
— Долго сидел за берёзой, пока ноги не затекли. Потом выглянул-таки и увидел, что велосипед, сундучок и антенна стали неузнаваемы. Остались лишь груда металла и тлеющая резина.
"Хорошо, что не в меня!" — успел подумать, и разразился ливень. Гром трещал аж уши закладывало. Молнии, обычные, сверкали то синим, то фиолетовым светом.
— Как ты пошёл домой? — спросил Ваня.
— Никак. Дождь лил сплошной стеной. Дороги не видно было. Я пошёл под куст. Под деревьями ведь нельзя во время грозы. Вымок насквозь. Замёрз, как льдинка. Думал умру тут под кустом и ребята меня найдут потом. Родители расстроятся...
Но вдруг услышал мамин голос, тихий, далёкий, еле слышны. "Серёжа!" — Звал он.
— Я вскочил и начал орать:" МАМА! МАМА!" Надеялся, что мне не кажется.
И мы нашли друг друга. Мама плакала, я тоже. Потом нас нашёл папа. Взял меня на руки и скорее понёс домой, отогреваться. Мама еле успевала за папиными шагами.
Такое счастье нашло на меня от того, что не умер! Что мама и папа искали и нашли! В тот день я понял, как их люблю. И как они любят меня.
— Деда, а как они узнали, где искать? — поинтересовалась Варя.
— Мама сказала, что почувствовала, что я в беде. Иногда мамы как волшебницы. Она обошла мальчишек из нашей компании. Они и назвали места, где бываем. Дальше мама и папа стали обходить их одно за другим. Тоже промокли и замёрзли. Всей семьёй тогда болели.
— Деда! Мы тоже тебя любим! Хорошо, что молния сожгла только велосипед и антенну! — взволнованно отозвался Ваня.
— И сундучок. —Добавила Варя.
Дедушка растроганно улыбнулся и поманил внуков в объятья.
— И я вас люблю, любушки мои!