Про дождь
Вечер наступил внезапно, словно кто-то задернул плотные шторы на окнах. Воздух стал влажным, холодный ветер залезал под легкие курточки ребят, в короткие штанишки, заставлял ежиться и отворачиваться.
- Все, на сегодня хватит. В дом быстро, похоже дождь будет.
Дедушка объявил свою команду двум внукам: Ване и Сане, двойняшкам и первоклассникам. На выходные родители привозили их к дедушке в садовый домик и они, с огромным удовольствием помогали чистить сад, собирать старые ветки и прочий мусор. Урожай уже был собран, высушен и засыпан в семейные закрома. Наступала дождливая осенняя пора, когда хорошо сидеть дома или, как у дедушки в домике, возле печки и слушать его истории. Домиком, по дедушкиной привычке, они звали довольно крепкую дачу, с тремя комнатами и мансардой на втором этаже. На участке был деревянный колодец с водой и маленькая, втроем было тесно, банька. Здесь и зимой можно было жить, что дед и делал который год подряд, только дороги заметало снегом и добраться сюда из города можно было, исключительно, на лыжах. В прошлый Новый год, дети вместе с родителями доехали на электричке до ближайшей станции и дальше отправились на лыжах через лес до садового участка. Какой веселый праздник получился! Елка, украшенная игрушками из разноцветной бумаги и ледяными фигурками, горка на месте спуска к речке и, конечно, подарки для друг друга. Не забыли даже верного Черныша, дедушкиного пса, который составлял ему компанию и был благодарным слушателем, ему подарили мягкий кожаный ошейник с латунной пластинкой для имени. Вот и сейчас, Черныш тоже вошел следом за хозяином и расположился на своем коврике, около входа, внимательно следя за всеми перемещениями дедушки. Пока внуки прилипли к окну, дед успел растопить печь, сноровисто почистил картошку и стал жарить ее в большой сковороде, вместе с луком и белыми ароматными кусочками сала. По кухне поплыли потрясающие звуки и запахи. Его дети всегда удивлялись, почему у них дома, на современной плите, никогда не получается такой румяной и вкусной, с хрустящей корочкой, картошки. Старик посмеивался и всегда отвечал одно и то же, что секрет в печке. Печь и правда была знатная, кушала мало, как говорил дед, а отдавала много. Готовить на печной плите можно было все, что угодно, посуда тоже была под стать печке - тяжелая, чугунная. А как приятно было спать, прижавшись к теплому боку печи и укрывшись стеганым одеялом. Ребята часто спорили, кто будет спать возле стены у печки, но дедушка справедливо рассудил, что по очереди и следил, чтобы порядок не нарушался. На плите шумел чайник, дедушка уже накрывал стол, когда в окно застучали капли дождя.
- Ух ты! Смотри какой дождь!
- Настоящий ливень!
- Да, ливень! Дедушка! Иди посмотри!
- Деда, посмотри!
Старик подошел к окну и выглянул. Небо посерело, почернело, опустилось ниже, ветер нагибал верхушки деревьев и звонко бросал капли дождя в стекло.
- Дааа… Это надолго, наверное, на всю ночь. Хорошо, что я воды успел занести.
- Дедушка, а тебе не страшно одному здесь?
- Неее… не страшно. Со мной Черныш и дом крепкий.
- А если дождь долго идет? Неделю? Или месяц?
- Ты чего ку-ку? Дождь так долго не идет! Да, деда?
- Так долго не идет. Может несколько дней идти, но вот раньше…
- А что раньше?
- А? Деда, что было?
- А вот сначала покушаем, потом расскажу.
- А может сначала расскажешь, а потом покушаем?
- Да! Ну, дедушка!
- Нет-нет, пойдемте за стол, мне и Черныша нужно покормить. Давайте, мойте руки и садитесь.
Спустя полчаса, в центре стола стояла пустая, практически чистая, сковорода, ребята допивали сладкий чай, а их веки медленно моргали под тяжестью сытой истомы. Черныш крепко спал, после ужина, положив голову на лапы. Дед, по привычке, зажег старую керосиновую лампу, хотя сын привез ему новомодный светильник, яркий, на батарейках. Но старику не нравился слишком холодный, режущий глаза, свет и он пользовался им только, когда приезжали взрослые дети. Другое дело - лампа, свет теплый, мягкий, можно и почитать при желании и безотказная, как топор, были бы спички под рукой, да керосин.
- Ну что, ребятишки, спать?
- Нет, я не хочу спать!
- И я не хочу!
- Лучше расскажи что-нибудь, дедушка.
- Да, ты говорил, что-то про дождь…
- Ааа, про дождь… Хорошо, что напомнили. При мне было, что дождь шел, не переставая, десять дней… Но и это не самое большое. Мне дедушка рассказывал, а ему его дедушка говорил, что люди помнили времена, когда целое лето шли дожди. Да и лета не было, как мы привыкли, с зеленью, цветами и теплом. Как будто дождливая весна сразу перешла в сырую осень. Реки из берегов вышли, все поля пахотные затопило, а остальные в трясину превратились, грязь непроходимую. Страшный неурожай случился, скотину кормить нечем было, травы-то свежей тоже не было, а зимние корма кончились, и людям пришлось забивать скот, чтобы как-то самим прокормиться. А что значит, например, корову забить? Это ведь в деревне кормилица - и молоко дает и масло и сыр со сметаной. Много людей полегло от голода, еще больше разбрелось кто куда, в поисках пропитания. Целые деревни стояли пустыми, и дома справные, и ворота целые, а в домах пусто, ни скотины, ни птицы, даже собак не осталось. Лишь ветер завывает в пустых сарайках. Вот тогда и начались странные дела твориться в лесах. Будто видели люди следы не человеческие и не звериные, а непонятно чьи, по ночам раздавался страшный вой, ни на что не похожий, что те, немногие оставшиеся, собаки жались к домам и боялись выйти за ограду. По дорогам, не единожды, замечали люди кости человеческие разбросанные, видно было, что растерзанные останки. Зимой одинокие подводы не решались ехать одни и долго ожидали попутчиков, чтобы сбиться в обоз и пересечь темный лес. Один раз до деревни добрался истощенный до полуобморока монах и рассказал жуткие вещи. Отправились паломники небольшой группой до соседнего монастыря. Долго, трудно шли, но добрались все, без потерь. Вот только не встречал их никто за отворенными воротами, ни одного человека. Кажется, вышли все ненадолго и вот-вот возвратятся, только на свежевыпавшем снеге ни следочка. В столовой на столах чашки стояли с кашей и ложками в них, как будто обедали недавно, да не успели доесть, позвали их на важное, неотложное дело. В печах еще тлели угли, а в котлах доходило варево. Все обошли паломники, никого не обнаружили, сильно забоялись они, шептались между собой, мол, проделки нечистой силы, нельзя оставаться в таком месте. А куда идти? Обратно - сил нет, не дойдут они, замерзнут. Спорили они долго и все же решили подождать немного, передохнуть, тем более в амбарах было и зерно и мука, а в стайках кой-какая скотинка. Старший распорядился по ночам дежурить, дозор нести и чтобы не по одному, а парами, и в колокол без промедления звонить, если какая опасность будет. Первую ночь пережили и вторую тоже, а в третью случилось неожиданное. Глухой ночью звякнул колокольчик, но не звонко и чисто, как обычно, а испуганно и коротко, словно стесняясь потревожить покой. Старший проснулся, прислушался, не послышалась ли ему, пересилил себя, вылез из-под теплого одеяла на студеный пол и встал проверить сторожей. Вот только не нашел он сторожей, лишь капли крови у колокола. Страшно стало ему, громко зазвонил он набатом, прибежали люди, стали расспрашивать, а что рассказывать, если он сам ничего не знал. В свете факела увидели паломники следы, с виду похожие на медвежьи, но не совсем, потому как медведи зимой спят обыкновенно и по стенам не лазят. Делать нечего, надо вызволять сторожей, может живые еще. Взяли они факелы, палки острые и пошли по следу. За воротами следов стало больше, появились непонятные, будто волчьи, но таких огромных волков никто отродясь не видел, получалось ростом с доброго быка. Тут крикнул кто-то старшего глянуть на ворота, подошел он вплотную и обомлел. На дубовых плахах глубокие следы когтей, если судить по ширине между отметинами, вовсе что-то несусветное выходило, выше самого высокого человека раза в два. Желающих идти по следу в ночной лес сильно поубавилось, стали и старшего отговаривать, мол, лучше при свете искать, чем в темноте. А здесь и кричать стали со двора, свернули они экспедицию спасательную и повернули обратно. Сыскали одного из сторожей, живого и невредимого, в подвале спрятался, насилу уговорили во двор подняться, до того напуган был. Стали его пытать и расспрашивать, что случилось ночью, но толку мало было от дрожащего и испуганного сторожа. Лепетал он про какую-то тень, огромную и лохматую, с нечеловеческой головой, появилась из ниоткуда, схватила его товарища и уволокла к стене. Мимо колокола бежали, задели боком, потому он и звякнул, что же касается его самого, то силы его тотчас покинули, как увидел он страшилище безобразное, ноги парализовало и сознание помутилось. Видно, чары на него навел нечистый, колдовством его заморочил. Многие поверили сторожу, видно было, испугались люди, только старший пробормотал негромко, что не мешало всыпать бы доблестному дозорному кнутом по спине, снять колдовские чары. Люди к старшему обратились, надо за помощью звать, пропадут они здесь ни за что. Были и такие, что на бога сильно надеялись, ежели все будут усердно молиться день и ночь, то спасение они получат и нечистая сила будет изгнана. Старший решил на бога надеяться и не отчаиваться, но за п