о, а остальные в трясину превратились, грязь непроходимую. Страшный неурожай случился, скотину кормить нечем было, травы-то свежей тоже не было, а зимние корма кончились, и людям пришлось забивать скот, чтобы как-то самим прокормиться. А что значит, например, корову забить? Это ведь в деревне кормилица - и молоко дает и масло и сыр со сметаной. Много людей полегло от голода, еще больше разбрелось кто куда, в поисках пропитания. Целые деревни стояли пустыми, и дома справные, и ворота целые, а в домах пусто, ни скотины, ни птицы, даже собак не осталось. Лишь ветер завывает в пустых сарайках. Вот тогда и начались странные дела твориться в лесах. Будто видели люди следы не человеческие и не звериные, а непонятно чьи, по ночам раздавался страшный вой, ни на что не похожий, что те, немногие оставшиеся, собаки жались к домам и боялись выйти за ограду. По дорогам, не единожды, замечали люди кости человеческие разбросанные, видно было, что растерзанные останки. Зимой одинокие подводы не решались ехать одни и долго ожидали попутчиков, чтобы сбиться в обоз и пересечь темный лес. Один раз до деревни добрался истощенный до полуобморока монах и рассказал жуткие вещи. Отправились паломники небольшой группой до соседнего монастыря. Долго, трудно шли, но добрались все, без потерь. Вот только не встречал их никто за отворенными воротами, ни одного человека. Кажется, вышли все ненадолго и вот-вот возвратятся, только на свежевыпавшем снеге ни следочка. В столовой на столах чашки стояли с кашей и ложками в них, как будто обедали недавно, да не успели доесть, позвали их на важное, неотложное дело. В печах еще тлели угли, а в котлах доходило варево. Все обошли паломники, никого не обнаружили, сильно забоялись они, шептались между собой, мол, проделки нечистой силы, нельзя оставаться в таком месте. А куда идти? Обратно - сил нет, не дойдут они, замерзнут. Спорили они долго и все же решили подождать немного, передохнуть, тем более в амбарах было и зерно и мука, а в стайках кой-какая скотинка. Старший распорядился по ночам дежурить, дозор нести и чтобы не по одному, а парами, и в колокол без промедления звонить, если какая опасность будет. Первую ночь пережили и вторую тоже, а в третью случилось неожиданное. Глухой ночью звякнул колокольчик, но не звонко и чисто, как обычно, а испуганно и коротко, словно стесняясь потревожить покой. Старший проснулся, прислушался, не послышалась ли ему, пересилил себя, вылез из-под теплого одеяла на студеный пол и встал проверить сторожей. Вот только не нашел он сторожей, лишь капли крови у колокола. Страшно стало ему, громко зазвонил он набатом, прибежали люди, стали расспрашивать, а что рассказывать, если он сам ничего не знал. В свете факела увидели паломники следы, с виду похожие на медвежьи, но не совсем, потому как медведи зимой спят обыкновенно и по стенам не лазят. Делать нечего, надо вызволять сторожей, может живые еще. Взяли они факелы, палки острые и пошли по следу. За воротами следов стало больше, появились непонятные, будто волчьи, но таких огромных волков никто отродясь не видел, получалось ростом с доброго быка. Тут крикнул кто-то старшего глянуть на ворота, подошел он вплотную и обомлел. На дубовых плахах глубокие следы когтей, если судить по ширине между отметинами, вовсе что-то несусветное выходило, выше самого высокого человека раза в два. Желающих идти по следу в ночной лес сильно поубавилось, стали и старшего отговаривать, мол, лучше при свете искать, чем в темноте. А здесь и кричать стали со двора, свернули они экспедицию спасательную и повернули обратно. Сыскали одного из сторожей, живого и невредимого, в подвале спрятался, насилу уговорили во двор подняться, до того напуган был. Стали его пытать и расспрашивать, что случилось ночью, но толку мало было от дрожащего и испуганного сторожа. Лепетал он про какую-то тень, огромную и лохматую, с нечеловеческой головой, появилась из ниоткуда, схватила его товарища и уволокла к стене. Мимо колокола бежали, задели боком, потому он и звякнул, что же касается его самого, то силы его тотчас покинули, как увидел он страшилище безобразное, ноги парализовало и сознание помутилось. Видно, чары на него навел нечистый, колдовством его заморочил. Многие поверили сторожу, видно было, испугались люди, только старший пробормотал негромко, что не мешало всыпать бы доблестному дозорному кнутом по спине, снять колдовские чары. Люди к старшему обратились, надо за помощью звать, пропадут они здесь ни за что. Были и такие, что на бога сильно надеялись, ежели все будут усердно молиться день и ночь, то спасение они получат и нечистая сила будет изгнана. Старший решил на бога надеяться и не отчаиваться, но за помощью двоих желающих отправить. Вот они вдвоем и пошли к людям, звать помочь, правда товарищ его упал неудачно и ногу сломал. Плакали они долго, развели костер, дров натаскали, но друг попрощался с ним и настоял, что тот успел дойти до людей, иначе напрасной окажется его смерть.