- Так это человек?
- Точно так. В звериной шкуре с башкой, видно через живот залезал в нее, а может через задницу, попрыгал немного, скользко, выбраться не может, а без шкуры - холодно, вот и полез обратно в нее.
- Вот чудеса! Сколько живу, а такого не видывал!
- Чудеса еще впереди, погоди, достанем вот этого, послушаем, что скажет.
Человек казался черным от грязи и запах от него шел такой густой, что люди бывалые отступали на несколько шагов назад. Звали его Медведь, по его словам, сколько годов ему, он не знал, а жил он с братьями в землянной избе. Спросили его - сколько их всего вместе с ним, показал две ладони. Насчет сторожа, уведенного в плен, ответил просто - кушать хотели очень, но он пока живой, только глаза ему выкололи, чтобы не сбежал. Тут замолчали все, пораженные таким признанием, кто палку сильнее сжал, кто на рукоять ножа ладонь положил. Старший прервал молчание:
- И долго вы так живете?
- Да всю жизнь.
- А кто родители ваши?
- Батяня с маманей. Они выкопали избу и мы там родились. Батя редко говорил про другую жизнь, бежал он от злого хозяина, стал в лесу жить. Маманю на дороге какой-то подобрал, стали вместе жить. Он охотник был, мы мяса много кушали раньше, а вот как помер, так голодно стало. Добычи мало в лесу, иногда рыбу ловили, иногда птицу, а потом появился он.
- Кто?
- А вот, как этот.
Он кивнул на монаха в черном платье.
- А дальше?
- Шумел сильно, ругался, обзывал словами непонятными, кричал все - бесы вы! Да, так и говорил - бесы. А мы и не знаем, кто такие бесы. Надоел он нам, брат его камнем по голове стукнул, он упал и не шевелился. А нам кушать хотелось, мы несколько дней не ели. И мы его скушали. Вкусный был, жирный. А брат сказал тогда, что знает, где таких много.
Старший, не веря ушам, прошептал:
- И вы сюда стали ходить?
- Да. Брат научил, как охотиться, чтобы по следам не нашли. И вою научил и в шкуры обряжаться.
- А отметины зачем на воротах?
- Для страха. Брат сказал, что пуганные меньше защищаются, у них силы нет.
- А что ж вы просто не попросили помощи или еды?
- Просили. Гнали нас палками, плевались, ругали. А мы кушать хотели.
- Бог ты мой!
Старший сел и закрыл лицо руками. Наступило долгое молчание, пока тишину не прервал один из охотников. Он тронул рукой старшего:
- Что делать будем?
- Господи! Не знаю я!
- Может погодим плакать? Опосля поплачем, когда в живых останемся. Надо думать, как этих… зверенышей изловить. Нельзя им на свободе оставаться, они вроде душегубов - не остановятся сами.
Старший вытер лицо и согласно кивнул головой:
- Хорошо. Давайте дело сделаем. А этого куда?
Он кивнул на чумазого чертенка, спокойно сидящего на полу.
- Здесь подвалы же есть? Пока там поддержите, потом придумаем.
Рано утром большой отряд выступил из монастыря. Охотники шли впереди знакомой дорогой, следом шли, вооруженные кольями и дубинами, паломники. Дорогу рассказал им пленник и где дом их спрятан, все рассказал, глядя честными глазенками, бригадир охотников чуть не поверил ему. Но что-то подсказывало, будут неожиданности впереди, приказал он остерегаться и смотреть в оба. Охотники народ привычный и для них тропа безопасная, если прошел кто по ней, и то старались точно по следам попадать, а монахи и паломники в лесах не жили, больше дороги топтали и о несбыточном мечтали. Первую ловушку охотники нашли, яму, спрятанную под ветками, с острыми кольями, попадешь в такую и все - конец. Они ветки откинули, чтобы видно было яму всем остальным и пошли дальше. Вторую ловушку охотники пропустили, а нашел ее паломник, к своему несчастью, потому что угодил прямо в нее. Шел он и думал непонятно о чем, но не о тропе и бездумно сшибал мелкие сучки на деревьях своей дрыной. Вот одна палочка, прямая, ровная, не поддалась ему с первого раза, он даже остановился и стукнул сильнее. Палочка сломалась и он улыбнулся. Это было последним, что он видел и сделал в своей жизни. На шум прибежали охотники и увидели тяжелый кряж, упавший с дерева, который вбил в землю несчастного. Спасать было поздно, осталось только прочитать молитву, постоять молча, сдернув шапку, перекреститься и, вздохнув, идти дальше. Наконец добрались они до тайного логова, вход в который больше напоминал нору какого-то зверя. Охотники, разглядывали его, не торопились и о чем-то переговаривались, немного погодя, трое из них тихо исчезли в лесу. Старший подошел к бригадиру и спросил: