- Как? Золота даст?
- Глупенький! Жизнь спасет твою, это дороже любого золота будет.
- А зачем? Что может случиться со мной?
Отец вздохнул и потрепал меня по голове:
- Да все что угодно может случиться, сынок. Никогда наперед не узнаешь, где споткнешься.
- А кто этот лесной дядя?
+- Об этом деда спроси, он много чего знает.
Вопросы бились внутри головы встревоженными птицами и когда мы зашли в избушку, один вырвался на свободу:
- Дедушка! Почему вы раньше мне ничего не говорили?
Дед замер с поднятой кружкой чая, не спеша поставил ее и прищурился, глядя на отца и потом на меня.
- Потому что ты был, как закрытая дверь. Зачем стучаться, лучше подождать, когда отворят. Человек верит, когда готов услышать. Вот сейчас ты готов. Спрашивай.
- Кто такой лесной дядя?
+- Это хозяин. Он ведает все, что в лесу творится. Если к нему с уважением подходить, то и он уважение проявит. Подарок твой взял?
- Откуда… Как ты узнал?
- Потому и знаю, что не вчера родился. Давний это обычай. Теперь он и за тобой приглядывать будет, долг свой вернет когда-нибудь. Может ты и забудешь уже, а он не забудет.
- А он тебе помогал?
Дед хмыкнул и посмотрел на отца, тот стал внимательно принялся разглядывать трещинки на столе и ковыряться в них ножиком.
- А как же! Два раза спасал. Один раз пацанчика одного знакомого из леса вывел, тот заплутал и потерял дорогу. Как назло, облака сплошные тогда закрывали и солнце и звезды, а лес - он большой, можно неделями ходить и никого не встретить. Указателей нет, с тропы нахоженной сошел и все, закружит лес. Пацан тот в отчаяние пришел, страшно стало в темной чаще и костер нечем разжечь. Сидит на пеньке, дрожит от холода, прощается мысленно с родными. Вдруг слышит, веточка треснула и еще одна, он палку в руках зажал, приготовился отмахиваться от чего бы там не было. Глазенки таращит, а темнота такая, что с открытыми глазами, что с закрытыми, никакой разницы. И тут увидел он огоньки вдалеке, не такие яркие, как угольки, а призрачные, холодные, будто гнилушки светились или светлячок случайно залетел. Парнишка вскочил, готовый биться на смерть, только никто не нападал на него. Тихо стало. Огоньки на месте стояли, не двигались, словно кто-то на него смотрел, потом, неожиданно, один огонек мигнул и снова продолжил гореть. Получилось так, что этот кто-то подмигнул ему. Парень хотя и напуган был, но сообразил вовремя, взял свою палку и прочертил линию от пенька к тем огонькам, а еще и палку положил концом в ту же сторону. Уселся он на пень, закутался, как мог и стал рассвета ждать. Хорошо, что дело было не зимой, а на исходе лета. Ночи холодные, росистые, но пережить можно. Дождался он, когда утро наступило и пошел в ту сторону, куда линию прочертил, но на этот раз поумнее сделал. Намечал высокое дерево и шел прямо на него, и обратно не забывал оглядываться, что сверять направление. На том месте, где ночью огоньки светились не нашел он, конечно, ничего, ни следов, ни отметин. Вскоре вышел парнишка на знакомые места, дальше веселее пошел и так до дома добрался. А дома ждал его горячий прием и ласковые слова.
Дед снова ухмыльнулся и уставился на отца. Отец заерзал на лавке и спрятал лицо в кружке с чаем.
- Дедушка, а второй раз?
- Второй-то?... Это со мной приключилось. Зимой. Холод стоял… Да… Вспоминать и то, зябко становится… Пошел я на реку, корчаги проверить, может рыбка какая попалась. Иду себе спокойно по реке, лед уже крепкий был, прорубь с корчагами приходилось топором прорубать. Погода ясная, морозная, солнце светит так, что глаза слезились, может поэтому и не разглядел я промоину. Как шел, так и с размаху ушел под воду. Вода ледяная, как будто кипятком ошпарило, аж задохнулся. Шапка сразу слетела, валенки намокли и утонули, а течение у реки сильное, чувствую, под лед меня тащит. Успел за края уцепиться, а вылезти не могу, руки по льду скользят, мокрый тулуп на дно тянет. Кое-как от него избавился, но дальше никак, не могу ухватиться, не за что, ноги река тянет. Я уже, грешным делом, собирался с жизнью прощаться… Не видел я выхода никакого… Пальцы от мороза начали скрючиваться, тепло уходило вместе с водой. Посмотрел я на солнышко... вспомнил родителей… жену… сына… дочку… Вот так. Собирался я уже опустить руки, как вдруг ноги нащупали опору, скользкую, но твердую. Оттолкнулся я и, из последних сил, выбрался на лед. Лежу, отдышаться не могу, оглянулся на воду и тут, на мгновение, показалась черная коряга и беззвучно, без брызг исчезла, словно и не было ничего. А я собрал силы и побежал на берег, холод уже до костей добирался, била меня такая дрожь, что зубы стучали. Кое-как огонь разжег, спасибо моему бате, научил держать припасы на себе. Разделся догола, одежда колом встала, так ее мороз сковал. Сначала нижнее белье подсушил, оделся, затем уже верхнее. Валенки было очень жалко и шапку, волосы, даже у костра смерзались ледышками. Пришлось из коры делать себе обувку и что-нибудь на голову. Тулуп я так и не высушил, чуть рукава не обламал, пока на себя напялил. Опасался я на реку выходить в темноте, но иначе не добраться до дома, палку только покрепче выбрал, чтобы, в случае чего, опереться можно было. Худо- бедно, но дошел я до дома, только пальцы немного поморозил, с тех пор, ноют перед сильным морозом и сгибаются не до конца.