Лицо покойницы исказилось, сменив сразу несколько выражений: гневное, обречённое, плаксивое, пока не остановилось на молящем.
— Ну скучно же! — ответила покойница. Внешность её потекла, словно расплавленная свеча, и вскоре девушка-упырь стала маленькой восьмилетней девочкой в белом платье. — Ты сегодня не пришёл, а этот прошёл прямо по мне и даже не извинился! Вот тебе приятно будет, если по тебе начнут ходит, словно по дороге? Это больно, между прочим! Вот я и решила немного с ним поиграть... Ну а что такого?!
— Он от твоих игр, кажется, совсем умом поехал.
— Не, это я его... — покойница сменила тему, — Ты придешь ко мне?
— Завтра или послезавтра ко всем зайду. Помяну.
Девочка важно кивнула. Старик отвинтил крышку с фляжки и уже хотел вылить под ноги покойнице, когда та его остановила:
— Постой, тут мальчик один, вроде этого, — она кивнула на напарника, — все жалуется, что у него крест покосился — достал, сил нет. Поправь, ладно? Пусть замолчит уже.
— А чего он сам не пришёл, не попросил?
— Стыдно, говорит, — пожала плечами девочка и сама стала таять. — Это тот самый, которого Зульфия в свою могилу чуть не утащила. Ладно, пойду я...
И девочка растаяла, уйдя под землю. Часы снова запищали полночь и, наконец замолчали. Миг прошёл. Всего миг, а сколько в нем уместилось: вот и с сестрой поговорил.
Осталось поговорить с напарником!
А тот стоит, словно статуя, и ничего не видит. Старик вздохнул и вылил воду из фляжки прямо на голову молодому остолопу.
Тот вздохнул, ещё раз, моргнул и закричал во всю глотку!
Ничего, пройдет: в первый раз все так реагируют.
Конец