Но она пришла.
Удар по щеке. Слабый, как комариный укус сквозь полог сна.
Затем еще.
Еще.
Что-то белое плыло впереди, словно освещенное солнцем облако.
Появился сначала тихий, а затем и все усиливающийся гул. Он нарастал как колокольный звон, он рос, грохотал вокруг, точно приближающаяся лавина, он проникал в мои кости, и они начинали трястись и стучать, словно кастаньеты.
Он заставлял меня двигаться.
Вставай…
Вставай!
ВСТАВАЙ!
Я пошевелился, недовольно, потому что привык спать. Я врос в сон так же, как мои кости когда-то вросли в розовый коралловый песок.
- Вставай, лежебока, хватит спать! Очнись, утро впереди!
Я услышал веселый смех и оцепенел, боясь малейшим движением ресниц, даже случайной мыслью спугнуть даже не надежду, а лишь надежду на надежду. Я слишком хорошо помнил этот смех, врезавшийся в мою память навеки.
Я медленно приоткрыл глаза. Совсем немного, так, чтобы сквозь ресницы пробивался лишь яркий, нестерпимо белый свет. Так открывают глаза, когда снится самый счастливый сон в твоей жизни, и ты вопреки всему молишь только об одном: чтобы он не пропал, не развеялся как утренняя дымка под солнцем, чтобы он, неизвестно как, но оказался правдой.
И я открыл глаза.
_- Здравствуй, лежебока…
Она с улыбкой склонялась надо мной, то лицо, что много раз снилось мне, и каждый раз я замирал от счастья, непонятно почему надеясь на чудо.
Я лежал, не двигаясь, и молчал, боясь спугнуть чудесный сон.
- Просыпайся, - Она провела ладонью мне по щеке и ласково улыбнулась. – Просыпайся.
* * *
Я вскочил на диване. – Она пришла! – Восторженно закричал я и пораженно застыл, увидев ее рядом с собой.
- Ты вспомнил? – Деф печально улыбнулась. – Вспомнил все?
- Вспомнил. – Радостно подтвердил я. – Вспомнил, как она… - Я запнулся и тихо поправился: - как ты пришла за мной.
- Я, не она. – Стоящая рядом девушка покачала головой.
- Ты похожа на нее, как две капли воды. Я только что…
Она вновь отрицательно покачала головой. – Я, не она. – Повторила Деф. – Значит, не вспомнил.
- Что?
- Все, что было дальше. – Она взяла меня за руку и слегка улыбнулась. – Идем, ждут лишь тебя. Алиса приготовила сюрприз, говорит, хочет сделать тебе приятное.
- Да? – Подозрительно протянул я, выходя в коридор. – Ее сюрпризы… И где всё? – Я недоуменно огляделся. – Это как это?
- Приветствую вас на подмостках нашего передвижного театра. – Алиса плавно взмахнула руками и торжественно поклонилась, по-моему, впервые, сколько ее помню, именно поклонилась, будто стояла на сцене. После чего невозмутимо опустилась в кресло и закинула ногу на ногу. – Нам не нужно такое количество пустых помещений. – Пояснила девушка с белокурыми волосами. - Я бы убрала и купе проводника, причем вместе с ним, но… - Она мило улыбнулась. – Будем хорошей девочкой, не так ли? – Я растерянно кивнул. – Мы используем пространство более рационально. – Алиса повела вокруг ладошкой. – Как тебе такое оформление?
- А это что? - - Зрительный зал и сцена. - - Зачем сцена? - - Выступать. - - Кому? - - Вам. Или мне. Или им. Неважно кому. Актерам. - - У нас будут актеры? – Я если честно, вообще ничего не понимал и особенно, на кой ляд в полупустом вагоне нужны несколько рядов мягких кресел с низкой сценой напротив. – Мы и есть актеры. Или ты до сих пор не понял? – Моя собеседница печально улыбнулась. – Мы все играем на сцене жизни, а кое-кто оценивает и говорит, не верю. - - Чему не верю? – Я, если честно, окончательно запутался. – Не чему, а кому. – Совсем уже туманно ответила девушка с белокурыми волосами и встала. – На башне вы устроили забавное представление, вы напомнили тех, прежних. В свое время на месте овеянной легендами любимой хотела оказаться каждая из нас. И вы напомнили, что так все-таки бывает.
- Как, так? – Негромко спросил я, вспомнив недавний сон.
- Так. Романтично. Красиво. Правильно. Как должно быть. И как, особенно теперь, почти не случается в жизни.