Я посмотрел на Деф и поразился ее бледному лицу.
- Знаешь, - Алиса подошла и положила ладошку мне на плечо. – В те века, что вы были вместе, многие мечтали и завидовали ей. И не скрою, пытались вам помешать. – Она мило улыбнулась и положила мне на плечо вторую руку. – В том числе и я. Потому что очень хотелось ощутить, как это, когда любят просто так. Бескорыстно, самозабвенно, раз за разом не пользуясь моментом, много, много, много лет подряд. А потом прекрасная сказочка лопнула, как красивый, радужный мыльный пузырь. – Алиса слегка оттолкнула меня. Я ошеломленно попятился. – Смешно, правда? – Девушка с белокурыми волосами взошла на сцену. Все недоуменно молчали, я же и Деф, подавленно. Кажется, я начал что-то понимать.
- Но наша пьеса будет не о том. – Алиса весело улыбнулась и взмахнула ладошкой. Погас свет, включились прожектора, осветив сцену. Сидящие в креслах ребята радостно захлопали. Я осторожно сел на свободное место.
- Извините. – Послышалось тихое сбоку. – Простите.
Я увидел осторожно пробирающегося бармена. – Разрешите? - - Пожалуйста. – Кузька слегка подвинул с прохода ноги и сунул в рот очередную конфету. – Спасибо. – Шепотом поблагодарил его бармен, сел и непонятным взглядом воззрился на сцену со стоящей на ней Алисой.
- Вы увидите трагедию в трех актах, - звонким голосом воскликнула она и ободряюще кивнула гостю, - о прекрасной любви, коварном предательстве и высшей справедливости, которой есть место на свете! Акт первый, о прекрасной любви! – Алиса изящно поклонилась и исчезла за занавесом. Он поднялся и явил коротышку, горделиво крутящего пышный ус.
- Это еще кто?! – В шоке, как и все мы, громко, на весь вагон, прошептал Колька. – Зайцем пролез, что ли?
- Приглашенный актер. – Тихо ответил я, разглядев знакомую личность.
– А чего он с усами? – Не унимался друг.
– Для наглядности.
– Какой такой наглядности? – Вот ведь любопытный, какой.
- Что он мужик.
– Чего мужик, и так видно же?
- Что в школе болтаете, что перед сценой. – Ледяным тоном проговорила повернувшаяся к нам Блонда. – Успокойтесь.
- Молчу, молчу. – Колька сделал вид, что застегнул рот на молнию, закрыл ключом, втянул его с воздухом себе в нос и с дико выпученными глазами проглотил. Блонда презрительно скривилась и отвернулась. Я с интересом наблюдал за разворачивающимся на сцене действом с Алисой в главной роли и ее сателлитом в качестве безнадежно влюбленного воздыхателя, во второй. Все началось с того, что крайне румяный и с шикарными гусарскими усами молодой король из богом забытой глуши приехал во дворец. Как, король? С большой натяжкой. Попал он туда способом весьма смешным и больше всего похожим на сказку о коте в сапогах и фальшивом бароне Карабасе. С помощью похожих в мультике методов он убедил крайне напыщенного и чванливого министра короля, что является важной фигурой, после чего, собственно и явился на бал, одетый в костюм, стащенный у какого-то болвана. Не знаю, откуда Алиса добыла министра, сильно напоминающего силуэт, и болвана, как две капли воды похожего на Кольку. На моего друга оборачивались и весело хихикали, когда его двойник на сцене в розовых кружевных панталонах ползал под кроватью, и с недоумением заглядывал в ночной горшок, повторяя: «куда же запропал мой конь?» Мы ржали, держась за животы. В конце концов, мой друг понял, что издеваются именно над ним и половину спектакля возмущенно сопел, хотя речь о нем больше не велась. Я даже на его звуки иммунитет выработал, честное слово. А вот потом спектакль пошел о вещах более возвышенных. На балу была Она. Алиса. Принцесса с большой буквы. И молодой королек без памяти влюбился и с воодушевлением принялся подбивать к ней клинья. Получалось у молодого королька не очень, у принцессы и так было множество кавалеров, и тогда он пошел во банк, заявив, что ради нее станет властелином мира. Она от такой наглости, естественно, офигела и заинтересовалась, что это, собственно, за хрен с горы? Путем льстивых подъездов (Сноска. Это же вроде вход в многоквартирный дом?) и жульнических ходов, как в мультике о Алладине, он в итоге расположил Алису, то есть принцессу, к себе, и у них завертелось это, как ее? Я даже отвернулся от сцены, настолько неинтересно стало, хотя все присутствующие в зале девочки не сводили с нее завороженного взгляда. Это, как ее? Взаимоотношение. По-другому не назовешь, потому как на любовь с маленькой и, тем более, с большой буквы, не тянуло. А как еще назвать, если он постоянно стоял перед ней на колене, с надрывом читал воспевающие ее красоту стихи и дарил цветы в неимоверном количестве, будто ограбил все оранжереи в округе? И когда я сказал такое вслух (Сноска. Мы с Колькой говорили о своем, мужском, наболевшем), наши девчонки меня едва не выселили на перрон, причем, прямо на ходу. Ну, их, с их хорошим слухом и обостренным пониманием, какие мужики козлы. Это я опять-таки из пьесы взял, где одного особо невезучего персонажа превратили в козла, а потом популярно объяснили испугано притихнувшему мужскому населению вагона, почему.