- Не буду. – Алиса оскорблено отвела его в сторону.
- Ха, я так и знала. – Победно объявила Настя. – А сколько было гонору. Ха.
Девочка с белокурыми волосами обижено посмотрела на Деф и промолчала.
- Тогда, ты? – Неугомонная Настя сунула микрофон мне. Я испугался.
- Ты что? Мне в детстве медведь на ухо наступил. Я…
- Он споет. – Моя помощница взяла из ее рук палочку с антенкой и весело посмотрела на меня. «Я помогу». Шепнула она у меня в голове. «Не бойся. Расслабься и пой». «Тебе мои эндемики не дадут ничего сделать». Мысленно возразил я. «Они не возражают». «Ты спросила у них, что ли?» «Узнала. Расслабься и пой». «Что?» «Выбирай». Я сдался и подошел ближе к лобовому стеклу и перепугано задергавшемуся водителю. «А он пение Алисы слышал?» Спохватился я. «Слышал». Подтвердила Деф. «И забыл?» «Нет». «А кто автобус во время ее пения вел?» «Я». «Ясно».
- Хочу вот эту. – Я ткнул пальцем в светящуюся строчку на лобовом стекле. И запел: – На поле танки грохотали… - После бурных и продолжительных аплодисментов, по крайней мере, мне так показалось, и моих поклонов во все стороны, Алиса задумчиво повторила: - И молодая не узнает, какой у парня был конец. Сильно сказано. Или я совсем в русском языке не понимаю?
- Это другой конец, пошлятина ты белокурая. – Попеняла ей Деф.
- Фу, как грубо. – Подхватила Настя.
- Приехали. – Хрипло сообщил водитель и облегченно вытер лицо. С шипением открылась дверь и радостно гомонящие ребята повалили наружу. Выходящая передо мной Алиса протянула водителю толстую пачку денег. Он благоговейно поцеловал ей руку, и девочка победно покосилась на меня.
- Ладно. – Милостиво разрешила она. – Оставь запись моего голоса себе. Но если я услышу ее у кого-то еще… - Она грозно свела брови, и человек поспешно упал на колени, прижимая к груди деньги и телефон. – Мой принц, помогите мне спуститься. – Царственным тоном обратилась девочка ко мне и протянула руку. Я ее галантно поцеловал, а что, чем я хуже, и мы спустились по ступеням, словно пара Голливудских звезд, ступающая из собственного самолета на ковровую дорожку. И там я натолкнулся на неимоверно тоскливый взгляд Деф. Я выпустил ладошку Алисы, незаметно освободил руку от ее удерживающих пальчиков, шагнул к Деф и опустился на колено. Медленно взял ее ладонь в свою и поцеловал.
- А вот и предложение руки и сердца. – Прокомментировала Настя непонятным тоном.
- Нет. – Деф печально сверху вниз смотрела на меня. – Знак признательности, уважения. Дружбы, наконец. Но не любви.
- Если знак дружбы, - подхватила Настя, подошла и протянула мне руку, - тогда я тоже хочу поучаствовать в роли принцессы.
Я осторожно прикоснулся губами к ее ладошке и возмущенно оттолкнул от своего лица Колькину пятерню.
- А что? – Возмутился он. – Я тоже друг, и тоже хочу, этот, как его, знак.
Я посмотрел на Блонду. Она высокомерно задрала нос и не сдвинулась с места. Я печально вздохнул, встал и отряхнул колено.
- Куда теперь? – Вопросил я в пространство.
- На перрон. – Алиса выглядела самой невинностью. – Ведь так, ваше эльфийское высочество? – С почтительным реверансом поинтересовалась она у Деф. Никто из нас не засмеялся и даже прохожие не среагировали. Скорее всего, нас не видел никто, даже видеокамеры.
Глава 6
Глава 6. День пятый. День.
- Что за безобразие? – Возмущалась пожилая тетка. – Я точно помню, что мой билет в тринадцатый вагон.
- Что в нем написано? – Бесстрастно спросил стоящий перед ней человек в пятнистой форме, автоматом на животе и маской на лице.
- Двенадцатый вагон и место другое. – С негодованием сообщила тетка. – Мне его подменили.
- Тогда пройдемте в отделение. – Пятнистый человек поудобнее перехватил автомат. Тетка попятилась.
- Зачем еще? – Подозрительно спросила она.
- Напишете заявление. – Предложил владелец балаклавы.
- Поезд Москва – Новый Уренгой отправляется через пять минут с восьмого пути. – Послышалось из громкоговорителей. – Повторяю…
- Некогда мне по отделениям ходить, - забеспокоилась тетка, - сейчас поезд уйдет. И зачем он обратно в Москву вернулся, спрашивается?