Много лет он искал меня. И вот нашел.
Я поднял раскрытую ладонь на уровень своего лица и почувствовал в ней тяжесть несуществующего обломка. Скривившись, покачал головой, отгоняя видение.
- Ты сидишь здесь. – Я посмотрел на руку, будто действительно видел на ней собеседника, крошечного и дрожащего от чрезмерного нервного напряжения. – И твоя жизнь зависит лишь оттого, сожму я пальцы, или нет. А это так легко.
Я медленно стиснул кулак и повернулся к нему.
- А ведь возможны и куда более страшные вещи, - еле слышно сказал я. – Но я тебя не трогаю. Почему? Ответь мне.
Человек тяжело дышал, боялся, я видел, но не отступал. Столько лет он готовился к этой встрече, третьей по счету и первой, произошедшей намеренно, и я знал, что он не уйдет просто так.
- Ответь мне, - настойчиво повторил я, глядя ему в глаза. – Скажи мне, почему ты сейчас жив?
- Я не знаю образа твоих мыслей. - Сквозь зубы процедил мужчина. – Я думаю иначе, чем ты, и слава Богу. Может, ты придумал нечто поизощреннее, чем смерть, а может, не можешь. Я не знаю, но мне это не важно. Важно другое.
Его пальцы дрожали, судорожно сжимая в кармане ребристую рукоятку пистолета, но внешне он казался с спокоен.
- И что же это? – Спросил я, заранее зная ответ.
- Не должно быть никого, кто делал бы с другими то, что сделал ты. Только создатель имеет право на власть над своим творением. Но ты далеко не Бог.
- О, так ты философ. – Я взглянул на него несколько удивленно. Надо же, я не угадал. – Но ты поднимаешь тему настолько избитую, что даже нет желания спорить. Единственно, приведу лишь один аргумент из сотен. Ваш президент, например, имеет здесь куда большую власть, чем я. Но ты ведь не идешь убивать его?
- Его власть основана на доверии. Мы добровольно разрешаем ему пользоваться властью, и он использует ее нам на благо. А на что ее используешь ты? И такие как ты?
Я мысленно усмехнулся и покачал головой. Столь наивные ходы. Я чувствовал себя, словно сел за шахматную доску с игроком, не умеющим ничего, кроме как бессмысленно двигать фигуры. И тем не менее…
Ночь была прохладная, а капот теплый. Я лег на его гладкую поверхность, и моя кожа тихо заскрипела о нагретую краску. Я подпер щеку ладонью и с интересом взглянул на собеседника.
Невысокий пожилой мужчина с белыми как снег волосами. Бывший полицейский этого города. Бывший муж. Бывший отец. Обо всей его жизни можно поведать одним словом: бывший.
- Расскажи мне о чем-нибудь. - Мягко попросил я. – Все равно о чем, выбери сам. А потом, если захочешь, я расскажу тебе, что пожелаешь ты.
Человек вздохнул, я почувствовал его удивление и невольную волну радости, похожую на нетерпеливую жадность. Еще бы, он столько лет отчаянно нуждался в этом.
Я был уверен, он не убьет меня сразу, это все равно, что половину жизни карабкаться на вершину горы, влезть и тут же отправиться назад.
- Что рассказать? – Напряженно спросил мой собеседник.
Я неопределенно пожал плечом.
Его глаза подозрительно сузились.
- Тянешь время?
- Нет.
Мужчина наблюдал за мной настороженным взглядом.
- Ты веришь в обещания? – С улыбкой поинтересовался я. – Так вот, обещаю, что не убегу во время нашего разговора. Удовлетворен?
Он что-то буркнул. Я вздохнул.
- Хорошо. У тебя есть наручники.
Бывший полицейский пристально посмотрел на меня.
- Можешь пристегнуть меня к машине. Если боишься. - Я сел.
Его взгляд загорелся, с притворной покорностью он повел рукой.
- Что ж, если ты так хочешь…
Человек с седыми волосами вытащил наручники и осторожно подошел. Не спуская с меня глаз, напрягшись и до боли стиснув в кармане пистолет, он медленно протянул руку.
Я подал ладонь величественным жестом придворной дамы, предлагающей запечатлеть на ней поцелуй.
Браслет с громким треском стиснул запястье. Второй скользнул в щель вентиляционной решетки капота и замкнулся вокруг одного из ребер.
- Ты не возражаешь, если я… - Мой собеседник запнулся. - Если я проверю?