- Проверишь что? – Я недоуменно поднял глаза от созерцания наручников.
- С кем я говорю. С человеком… - Его пальцы несмело коснулись моей груди. - Или призраком.
Столько лет у мужчины с глазами цвета старого льда, тлело в душе желание дотронуться до меня, узнать, как я выгляжу на самом деле, понять, кто я, что я, обман, или явь?
- Пожалуйста. - Кротко сказал я. – Сейчас ты хозяин.
Подрагивающие от волнения пальцы погладили мое предплечье. Я ехидно прищурился.
- Как я, живой?
- Теплый. - Будто думая вслух, произнес он. – Но…
Бывший полицейский еще раз провел ладонью по моей коже, нахмурился.
- Такое странное ощущение. - Пробормотал он. – Это словно… Она гладкая, как… Как кожа младенца.
- Похожа на шелк? – Я слабо улыбнулся. – Это состояние идеально здорового тела. Я хорошо смотрю за ним.
Наверное, я сказал что-то не то. Человек отдернул руку, будто обжегшись.
- Проклятье…
Он резко отвернулся, стремительно отошел и поднял лицо к звездам. Его бурно вздымающаяся грудь глубоко вдыхала прохладный ветер.
- Зря ты ввязался в это. - С жалостью сказал я.
Мужчина рывком обернулся.
- Зря?! Ты считаешь, я не думал об этом все двадцать лет?!
- Двадцать. - Задумчиво произнес я. – Значит, это была седьмая.
Он остолбенело уставился на меня.
- Седьмая?.. Я… всегда думал… Она была первая.
- Я могу рассказать тебе, - проговорил я. – Позже. Если захочешь.
- Седьмая. - Потрясенно повторил собеседник.
- Но если тебя интересует точное число за все время, - любезно предложил я, - то, пожалуйста. Всего их будет…
Я поднял глаза к звездам.
- Нет! - Он порывисто зажал уши. - Замолчи!
Я обиженно повел обнажившимся плечом. Широкий воротник майки сполз по руке, придав мне вид трогательной незащищенности. Обычно это работает, но сейчас, боюсь, производит обратный эффект. И, тем не менее, каков тип. В кои веки предлагаю поведать вещи, в постижении которых полегло немало мудрецов, и получаю отказ.
Я отвернулся к огням города.
Над моим ухом раздался щелчок. Я осторожно скосил взгляд. Бывший полицейский держал пистолет, почти касаясь им моей головы. Его вытянутая рука мелко дрожала. Ай, как плохо.
- Я не буду ждать, - глухо произнес он. – И я не буду с тобой разговаривать. Я убью тебя прямо сейчас.
Я удивленно поднял бровь. Что за бред? Гоняться за мной в течении двадцати лет, мечтать получить ответы на самые сокровенные вопросы, и вот так по-идиотски пристрелить?
Я попытался отклониться, но ладонь скользнула по масляному пятну, и я упал навзничь, ударившись затылком о лобовое стекло.
Я замер, глядя, как ствол медленно опускается мне на лоб. Интересно, выстрелит, или нет? Нет, выстрелит. Вот ведь бездушное животное.
И тут я не выдержал и засмеялся. Я вздрагивал и трясся на капоте, а над моей переносицей раскачивался черный провал ствола. Слегка успокоившись, я сел и весело взглянул на мучителя.
- Неужели ты решил, что можешь меня убить? – Поинтересовался я. – Взгляни на наручники.
Он бросил быстрый взгляд. Я покачивал их на указательном пальце.
- Видишь? – Стальные браслеты с лязгом упали на крашеное железо. – Ты думаешь, я пришел для того, чтобы ты меня пристрелил? Странный способ закончить жизнь, получив пулю в висок, не так ли? Я пришел поговорить, понимаешь, по-го-во-рить. А ты весь вечер тычешь мне в нос пистолетом.
- Мне не нужны твои откровения.
- В самом деле? – Насмешливо протянул я. – Даже о том, что случилось двадцать лет назад?
Я попал в яблочко. В место, где были собраны все многолетние страхи и кошмары, в болевой центр памяти.
Одинокий человек глубоко вдохнул и поднял пистолет.
- Помнишь, когда состоялся наш последний разговор? – Мягко спросил я.
- Пять лет назад. - Его прищуренные глаза цепко держали меня сквозь линию прицела. – В мае.
- Так вот. - С сожалением произнес я. - Если ты выстрелишь, наш следующий разговор может произойти не через пять лет или даже десять, а спустя все двадцать пять. Или не состоится вообще. У тебя есть терпение неизвестно, сколько времени ждать ответы на свои вопросы?