- О чем вы говорили? – Настя требовательно глядела на меня.
- О смысле жизни. – Буркнул я. Девочка недовольно скривилась.
- Я если серьезно?
- А если серьезно, она решила, будто я тоже эльф. – Я почувствовал холод между лопаток, а может, просто показалось, и добавил: - А когда я сказал, что это не так, не поверила. Вот я и ляпнул… - Я виновато замолчал. Настя покачала головой.
- Это же надо такое придумать. Ты – эльф. – Она весело засмеялась, мы тоже. Колька, тот вообще чуть с полки не свалился, но вовремя уцепился на Пашку, а потом их ухватил и я, удержав от неминуемого падения на заставленный яствами стол. Успокоившись, я развернул блестящую обертку брошенного мне девочкой шоколадного батончика и с удовольствием сунул его в рот.
- Все-таки странная эта Алиса. – Задумчиво проговорила Настя. Я поперхнулся, и Колька застучал мне по спине. – Попей. – Предложил он. Я кивнул, и друг вручил мне заботливо открытый пакетик сока.
- Еще какая. – Подтвердил он. – Представляешь, в школу ходит, как ей захочется. Хочет, сидит на уроке, хочет, встанет и уйдет. А после той учебной тревоги вообще на уроки ходить перестала, представляешь?
Настя кивала все с более задумчивым видом, и мне это совершенно не нравилось.
- Она дочка олигарха, что ты от нее хочешь? – Заступился я за подругу. – Набаловали с детства. А в школу она вообще никогда не ходила, это к ней учителя ходили.
- Нет в сети никаких упоминаний, что у господина Фридлиха есть дочь Алиса. – Подал голос Митька. Я беззвучно чертыхнулся. Еще один Пинкертон доморощенный.
- Так тебе обо всех его детях и напишут. – Неожиданно заступился Пашка. – Может, она его внебрачная дочь?
- Ты, смотри, ей самой такое не брякни. – Предупредил я его. – Соображай, вообще-то, что говоришь.
- А что такого? – Пашка недоуменно посмотрел на меня. – Моя бабушка, например, уверена, что у дяди Жени Деф была внебрачной… - Он растерянно замолчал, а Колька заржал как лошадь – Вот мы и выяснили, - с гоготом выговорил он, - кто из нас еще эльф. Это ты. – Он похлопал смущенно улыбающегося соседа по плечу.
– Ты сказал, что освободил ее из заточения. Это правда? – Настя смотрела на меня. Я тяжело вздохнул.
- Правда.
- А почему же к нам ее привел Паша? – Не унималась въедливая девочка.
- Потому. – Я вздохнул еще раз. – Помните то подземелье, что он нашел? – Все согласно кивнули. Пашка попытался что-то сказать, но получил в бок локтем от Кольки и затих, а я продолжил: - Так вот. Ночью мне приснился сон, будто бы я вновь иду туда. Даже не иду, а лечу, - поправился я, - и свечусь весь, будто новогодняя елка. – Настя насмешливо фыркнула и вознамерилась сказать какую-то колкость, но опешила при виде Пашки, яростно замахавшего на нее руками. От удивления девочка смолчала, а я продолжил вдохновенно врать. Ну, как, врать? Говорить правду, но наполовину. – А впереди меня летит такая же светящаяся фигура и манит за собой. И подлетаем мы к той бетонной стене и проходим ее насквозь. А там…
- Что за идиотский сон. – Перебила меня Настя.
- Сама ты!.. – Рявкнул на нее Пашка. Его глаза взбудоражено блестели. – Это правда, я сам записи в регистраторе видел!
- Какие записи? – Спросила порядком испуганная Настя. – С какого регистратора?
- Такие. Я сам тот регистратор в подземелье на двусторонний скотч прилепил. Он на движение срабатывает. И на нем я потом запись видел, как две светящиеся фигуры сквозь стену проходят. – Он потрясенно посмотрел на меня. – Так это ты был? – Я важно кивнул.
- Только я тогда думал, что это просто сон. – При виде изумленного Настиного лица я еще сильнее надулся от гордости и принялся неспешно вещать, старательно не замечая завистливые взгляды Кольки: - И прохожу я сквозь стену и вижу там саркофаг, весь блестящий такой и в огоньках, будто светодиоды перемигиваются…
- Эх, надо было ту стену долбить! – Пашка с отчаяньем махнул рукой и обхватил голову. Я растеряно посмотрел на него, совершенно потеряв нить повествования.
- И что там? – Жадно спросил Колька.
- Что? – Я недоуменно посмотрел на него. – Где?