- В саркофаге! – Хором выкрикнули все, даже Кузька, возмущенно закрутивший головой при виде моей тупости.
- А там… - Я зловеще понизил голос, но меня перебила Настя.
- А там он нашел Деф, неужели не понятно?
- А вот и нет. – Я даже обиделся. – Там вовсе не Деф была.
- А кто? – Снова спросили ребята хором, закидав Настю возмущенными взглядами.
- Древний старик. Вернее, его скелет, - поправился я, увидев пренебрежительное выражение на лице Кольки, - облезлый весь, кости торчат, мышцы свисают… - Я горделиво посмотрел на впечатленную девочку. – И он как полезет из гроба и как…
- Из саркофага, - Поправил меня Пашка.
- Ну да, из него самого, - согласился я. – Только это никакой не саркофаг был, а устройство для поддержания жизни.
- Гибернатор. - Подсказал мне снизу Митька. Я удивленно посмотрел на него и подтвердил: - Гибернатор, он самый, только неработающий. И скелет мне говорит…
- Как он говорит, если у него легких нет? – Перебила меня Настя и презрительно бросила: - Опять ты врешь, а мы уши развесили.
- У него на голове был управляющий обруч. – Сказала возникшая ниоткуда Деф. – И с помощью него он мог превращать свои мысли в слова.
- Вот, понятно? – Я указал пальцем на девочку.
- И Леша победил его, в схватке сорвав обруч с головы скелета. – Закончила за меня героический эпос Деф.
- Невелика важность скелета победить. – Колька насмешливо усмехнулся. – Небось, пальцем его толкнул, он и рассыпался.
- У него был костюм с сервоприводами, - заступилась за меня спасенная пленница, - увеличивающий его силу вдесятеро по сравнению с взрослым мужчиной.
- И как же он его тогда победил? – Не унимался Колька.
- Я ему в лоб каменюкой засветил. – Пояснил я. – Управляющий обруч глюканул, а дальше дело техники.
- А зачем ты вообще его обижать стал? – Подала голос Настя. – Может, он и не злой был вовсе. – Все осуждающе посмотрели на меня. Я немного растерялся и сказал: - Так ты меня все время перебиваешь, вот я и не договорил. Когда он из гроба полез…
- Из саркофага, - поправил меня Пашка, - из гибернатора, - не согласился Митька и на них зашикали со всех сторон.
- Из него самого, - послушно подтвердил я. - Он мне и говорит. Ты, говорит, очень хорошо, что зашел. А заманил я тебя, чтобы снять с тебя плоть и прирастить ее себе. Видишь как, говорит он, я исхудал и облез. Еще немного, и пришлось бы мне пожертвовать своей пленницей, пожрав ее. А так, говорит, получилось заманить дурачка.
- Про дурачка, это он верно сказал. – Подтвердила Настя. – А Деф тоже вся облезлая лежала, кожа да кости?
- Она? – Я посмотрел на умоляюще глядящую на меня помощницу. - Нет, она вся такая красивая лежала.
- Голая? – Ляпнул Колька и получил в лоб пущенной Настей конфетой. Думаю, траекторию ее полета подкорректировала Деф, поэтому проговорил: - голая, - и быстро добавил: - но стекло было сильно затертое, не видно ничего. – Я хитро взглянул на помощницу, прекратившую грозно раздувать ноздри и прибавил: - Почти. – Попытался увернуться, но все равно схлопотал по лбу брошенным Деф шоколадным батончиком. Потер лоб и в качестве моральной компенсации его съел. Не лоб, конечно, батончик.
- Почему же старик в скелета превратился, а ты нет? – Продолжала допытываться настырная Настя теперь уже не у меня, а у девочки.
- Потому что их там целые ряды стояли. – Сказал я, оправдывая помощницу. – Вот он и жрал их по очереди. А в скелета он превратился, потому что они спали, а он нет.
- И что ему мешало тоже заснуть? – С иронией спросила Настя.
- Потому что тогда устройство гибернации считает его параметры, - глядя на меня испуганными глазами, произнесла стремительно бледнеющая Деф, - и подаст сигнал тревоги.
- Почему? – Удивился Колька.
- Потому что он преступник. – Прошептала девочка белыми губами. Я, как и все, растерянно смотрел на нее.
Внезапно я оказался в пустом купе с задернутым ночной шторой окном. Передо мной светилась Деф, она сжимала мне шею, держа на вытянутой руке и прижимая к закрытой двери.
- То, что ты сейчас говорил, - почти прорычала она, разгораясь все сильнее, - это ты не придумал? Ты это вспомнил, так?