- Ах, Бобби, с днем рождения, радость моя! – Восторженно завопили сзади.
Меня пылко обняли, звонко чмокнули в щеку. Под градом поцелуев лицо покрылось жирными отпечатками губной помады.
- Нет! – Завопил я.
Ружье Паркинсона с мягким стуком ударилось о землю. Сова наклонила голову, чтобы рассмотреть получше.
Вокруг смеялись. Трясущимися руками я размазывал ярко-красные следы. Собака подбежала к охраннику, жалобно заскулила. В кустах вновь подняли к плечу приклад, красная точка скользнула по траве к собаке. Животные реагируют на слияние намного быстрее, нежели люди, у них нет подсознательной реакции отторжения.
Ротвейлер быстро оглянулся, его глаза на миг вспыхнули недобрыми темно-красными огоньками, а в следующее мгновение он исчез в густых зарослях.
Второй визитер коротко шепотом выругался, встал с колена.
- Какой нахал! – Возмущенно воскликнули рядом. – Ведь это же не Бобби! И он молчит!
Я стиснул зубы, потянулся к рации второго охранника.
Чем меньше детали, тем легче контроль, именно за это я обожаю микросхемы. Я отключил передающий блок рации второго охранника - ни к чему тревожить эфир лишними разговорами.
Очень долго люди шли к электричеству – одной из наших стихий – так долго, что пришлось помочь в пути.
Здравствуйте, дети! Громче! Еще громче! Молодцы! Самые умные среди вас, ответьте на загадку: зачем вам нужны такие громоздкие устройства? Правильно! Ведь нам ими так неудобно управлять, поэтому смотрите сюда, дети, смотрите и запоминайте. Видите, как работает эта штучка – нравится? Это транзистор, а вот эта называется микросхемой, еще одна застежка на ваш намордник. А хотите красивую игрушку? Возьмите! У вас теперь есть чудесный подарок под названием компьютер – а у нас есть крепкий стальной карабин. И, наконец, дети, главный приз! Всемирная Информационная Сеть! Кто первый? Браво! А ну, дети, посоревнуемся, у кого поводок толще, у кого он длиннее? А мы намотаем его на кулак и проследим, чтобы вы не бегали где не надо и не жрали с земли всякую гадость. А будете упираться и скулить – уж на то он, и пристегнут к ошейнику-удавке с названием "электричество".
В мозгу человека есть точки, отвечающие за вполне определенные эмоции. Пиковое повышение стрессовых гормонов - адреналина, - плюс некоторое количество эндорфина – так называемого "гормона счастья", смесь углерода, водорода и азота, - и на выходе получаем пьяную эйфорию "море по колено".
Охранник-философ лихо вырвал пистолет из кобуры и эффектным жестом снял с предохранителя.
- Триста двенадцатый, это ноль шестой, - ломким от возбуждения голосом произнес он. - Иду на помощь. Где ты?
- В пятом квадрате, около западных ворот.
Странный разговор по неработающей рации, настоящий "триста двенадцатый" несказанно изумился бы, будь это минутой раньше. А сейчас он лежал на траве, и теплая кровь из двух дыр в голове перемешивалась с ледяной водой форсунки распылителя.
- Одну корягу вытащили. – Второй поднял короткий автомат стволом вверх. - Где-то недалеко осталась вто...
Договорить он не успел. Сорок пять килограмм впрыгнули ему на спину, челюсти рванули мышцы шеи, глухо треснули позвонки. Собака повисла, яростно замотала головой, обрывая зубами связь с такой близкой когда-то жизнью.
- Камбала живцу. Не понял, повтори.
Собака отпрыгнула, громко фыркнула от попавшей в нос крови, облизнулась. Одетый в черное замедленно, будто на океанском дне, повалился на спину. Голубые глаза человека растерянно смотрели в ночное небо.
- Ма… - Прошептал он немеющим ртом. – Ма…
Над ним склонилась собачья морда, жалобно заскулила, лизнула в щеку. Сова покрутила головой, заглядывая ему в лицо, широко раскрыла клюв, точно желая что-то сказать. Через минуту его зрачки высохнут, и взгляд потеряет ощущение жизни. Может быть, тогда мне станет легче смотреть ему в глаза.
Может быть.
Мог я дать команду на отход или просто отключить рации? Мог. Одетые в черное люди заподозрили бы неладное, и ушли, но только в следующий раз они явились бы подготовленными намного лучше. Явились бы. Но теперь они разве больше не придут?
Мог я вывести из строя оружие? Мог. У одного, двух, но не у всех, иначе те же подозрения и тот же результат. Что я мог? Не допустить трагедии. Не допустил?