- Знаешь, малыш, - как не в чем ни бывало, продолжила Венди, - семейная жизнь таких воротил бизнеса как наши папочки, интересует очень и очень многих. И уж тем более, - она язвительно усмехнулась, - подобные странности. Я знаю, что несколько репортеров хотели раскрутить эту историю. И в результате одного уволили, знаешь, вот так вот запросто, а у второго разорилась газета, причем в другие его ни с того ни с сего брать почему-то не захотели.
Я едва не улыбнулся. Венди внимательно на меня посмотрела, словно старалась догадаться, о чем я размышляю.
- Зато третий передумал, - медленно произнесла она. – И через месяц купил яхту.
Я слушал с неподдельным интересом. На самом деле "любопытствующих" нашлось намного больше. Она будто услышала.
- Был и четвертый. С ним вообще настоящая детективная история. Его пытались запугать, подкупить, потом обчистили квартиру, украли рукописи, сожгли машину, а самого избили. Такой вот боевик.
В описанном леденящем кровь произволе виноват уже не я, а приемный отец, вернее, нанятое им частное агентство, сработавшее на удивление бездарно. Впрочем, промашки бывают у всех, в том числе и у меня. С другой стороны, важен результат.
- Но есть люди, - дочка Грегори гордо улыбнулась и судя по любви в голосе, говорила о себе, - которые привыкли знать все. И вот они выяснили… - Она опять взяла паузу, на сей раз для пущего эффекта. – Выяснили, что никакого сына у непутевого брата не было, а был договор между ним и мистером Монтгомери о записи на фамилию брата некоего Уилла, впоследствии переименованного в Джона. Тогда возникает естественный вопрос: откуда же взялся этот некий Уилл? И как его настоящая фамилия? И вот здесь и начинается самое интересное.
Я почувствовал, что у меня задрожали руки. Это еще ничего, тело может выкинуть и не такой фокус.
- Случается цепь прелюбопытнейших событий. – Тон девчонки очень неприятно напоминал голос бывшего следователя, с которым мне спорадически приходилось иметь дело. - Некто проникает в папин офис и проделывает кое-какие махинации с документами. - Здесь у нее прозвучало уважение пополам с завистью. - После чего начальник охраны и треть службы оказывается без работы. Однако "некто" сумели опознать и заинтересовались им всерьез. Знаешь, Джон, - Венди придвинулась и мягким движением положила ладонь мне на руку. – Мне его жалко. Он влез в очень большой и очень нехороший скандал. Что с тобой? – Она сжала пальцы. - Ты весь трясешься.
- Я… замерз.
Я почти ненавидел это маленькое дрожащее тельце с дерганой психикой. Когда оно мне досталось, нервную систему я оставил в неприкосновенности, думал, дурак, будет веселее. С какой-то стороны, оказался прав.
- Несчастный малыш, - дочка Грегори нежно погладила меня по голове и ее пальцы чуть дрогнули. Как интересно. – Ты даже не представляешь, как мне тебя жалко. И не только потому, что ты замерз, бедненький. Дня через два придут данные на… - Она печально вздохнула. - На тебя. Настоящие. А потом… Папочка не прощает, когда проигрывает. Он из-за этого даже в казино ни разу не ходил. Папуля опубликует историю твоей жизни, причем в самом неприглядном виде, может, и приврет кое-где. И мистер Монтгомери нескоро сможет отмыть семейный герб, если вообще сможет. Тебе что-нибудь говорит имя Джулиан? Это чтобы ты не подумал, будто я вожу тебя за нос.
Джулиан, знал я такого, полусумасшедший священник, пять лет назад пытался меня поймать, уж не знаю, из каких побуждений. Вот только что он может знать о моем усыновлении и главное, откуда? Происходит нечто, неизвестное мне. Любопытно.
- Папа получит информацию через пару дней, это связано с деталями сделки. Но у меня есть возможность ее придержать. – Девочка оценивающе посмотрела на меня и прибавила: - на любой срок.
Звучало заманчиво, столь заманчиво, что я всерьез призадумался, а не ловушка ли. Вот так, ни с того, ни с сего, надуть родного папочку ради случайного мальчишки. Скажем откровенно, слишком большой подарок, вроде старой козы, привязанной на поляне. Осталось выяснить, на каком дереве засел охотник.
- Значит, - медленно, вслушиваясь в собственный голос, проговорил я, - ты готова сделать это потому, что тебе меня жалко?
- Жалко. Но не только поэтому. – Венди натянуто улыбалась, будто растягивала губы пальцами. – В обмен я хочу узнать кое-что.