- Чтоб ему самому так же въехали, - злопамятно произнесла она. – Дылда длиннорукая.
Я осторожно коснулся ушибленного бока.
- Тебе плохо? – Спросила девочка.
В ее голосе не было ни капли сочувствия, только деловой напор профессионала, получающего информацию.
Вообще-то веселого мало. Я упал на дубовую ножку стола, когтистую лапу, сжимающую шар. Если поднимется шум, начнутся дотошные перекрестные расспросы о подробностях беседы со столь бурным концом, у нас могут возникнуть затруднения. Как видно, придется терпеть до полуночи; в конце концов, сломанное ребро не самое страшное. Потерплю.
- Ты весь белый, - с непонятной завистью произнесла дочка Грегори.
Я оставался забавной, пусть и любимой, игрушкой, у которой такие интересные пружинки и шестеренки.
* * *
Я недоуменно открыл глаза и ощутил теплую ладошку, плотно прижатую к коже на моей груди.
- Это зачем… - Сонно забормотал я, и лежащая рядом Алиса приложила пальчик к моим губам.
- Спи, мой принц. – Прошептала она. – Ты ведь вспоминаешь, не так ли? Спи.
И я снова заснул.
* * *
Я почувствовал дыхание на щеке и открыл глаза. Надо мной в свете луны склонялась Венди, ее губы едва не касались моих. Будет когда-нибудь мне покой в этом доме? Девочка чуть отодвинулась, и я заметил, как странно расширены ее зрачки, а крылья носа дрожат и раздуваются, словно у почуявшей дичь собаки.
- Венди, - сонно пробормотал я. – Что ты здесь делаешь? Сколько время?
- Джон. - Она выдыхала слова вместе с запахом яблочного сока. – Надо срочно поговорить. Тебя хотят убить.
- Я спать хочу, - плаксиво протянул я, отвернулся и натянул одеяло на голову. – Все утром.
- Ты что, не понял? – Девочка повысила голос и раздельно сказала:
- Тебя! Хотят! Убить!
Я застонал, повернулся на другой бок и посмотрел на напольные часы. До полночи еще четверть часа. О, нет, дожить бы.
- Кто? – Как можно спокойнее спросил я.
- Откуда я могу знать, кто? - Венди смешалась, но явно говорила неправду. - Если бы знала, сообщила в полицию.
- Когда?
- Но, Джон… - Девочка смутилась еще больше. – Ты же понимаешь, в таких вещах точных дат не бывает.
Я устало повернулся к ней.
- В таком случае, если меня не убьют этой ночью, поговорим утром.
- Ты идиот.
Я, молча, накрылся с головой.
Снова под ногами лежал горячий коралловый песок, а ладонь сжимала кожаную рукоять рапиры. Неужели все-таки надо ударить в горло? Да, я воскрешу ее спустя несколько минут, но каково я буду чувствовать себя потом, собственноручно убившем любимого человека? Какая-то часть меня усмехнулась. Человека? Полно. Я вспоминал это бесконечное количество раз, но совершенно не помнил ее лица. Почему?
Когда я проснулся во второй раз, одеяло оказалось откинуто, подбородок Венди доверчиво лежал на моем плече, а кончики ее пальцев медленно рисовали у меня на груди затейливый узор.
- И знаешь, Джон, что я думаю? – Нежно говорила она, очевидно заканчивая длинный монолог. – Мне кажется, ты в меня влюбился.
Сон у меня будто ветром сдуло. Я открыл глаза и испуганно уставился в темноту. Я?! Влюбился?! В человеческую самку?! Что еще она наговорила в мое отсутствие?
Девочка томно вздохнула и поудобнее устроила подбородок на моем плече.
- Ве… Венди… - Я осторожно пошевелился.
Она обняла меня и зарылась лицом в мои волосы.
- Поцелуй меня... – Закрыв глаза, прошептала девочка.
Я понял, что влип.
У нее бурлят гормоны, ее волнует ощущение романтики, у нее все в первый раз. А что у меня? Затерянные воспоминания, разочарования, предательства и потери. Наши отношения не останутся прежними, безразлично, какой вариант поведения я выберу.
Я молча повернул лицо.