Девушка, одетая в синее пальто с огромным шарфом вокруг тоненькой шеи, обогнала меня только что, а внутри встревожено поднял голову дракон.
Что это? Такое дикое нетерпение меня не охватывало даже во время охоты! А ведь это самое азартное времяпрепровождение у драконов. Самка влекла меня совершенно не потому, что я хотел съесть её, ведь я только что объелся.
Ведомый чутьём, я пошел за девушкой, практически приклеиваясь к её спине.
- Отойдите от меня.
- Не могу, - прохрипел я, чувствуя, что от непривычного чувства пересохло горло.
Она побежала, я за ней и налетел на хрупкую фигурку, когда она внезапно остановилась, что-то вытащив из объемной сумки.
- Пошел отсюда, извращенец! Я не шучу!
- Ты так обалденно пахнешь, круче, чем гамбургер, - искренне признался я, намереваясь сграбастать ее руками и прижаться носом к шее под шарфом.
- Маньяк! – взвизгнула она на приятных высоких частотах и в нос ударила едкая разъедающая струя.
- Чёрт!
Я скрючился, пытаясь стереть с лица эту гадость, но щипало еще сильнее, выворачивая из глаз слёзы и опаляя нос, глаза и рот.
- Чёрт!!!
Взревел, плевав на осторожность, и чувствуя опасность жизни, побежал прочь, не разбирая дороги, на ходу перекидываясь в дракона, теряя расползающуюся по швам одежду. Но сейчас важнее было остаться в живых и желательно не лишиться зрения и обоняния.
Кто бы мог подумать, что человеческие самки такие агрессивные!
***
Я лежал на стылой земле возле заболотившегося пруда в парке.
Голый. Это имеет значение? Мне нужно уточнять это каждый раз?
Видимо, да.
Если весь прошлый вечер и ночь всем было наплевать на мой вид и мое присутствие на берегу пруда, никого не озаботила судьба одинокого ссыльного дракона с вывернутыми наизнанку глазами и ноздрями от той гадости, что мне брызнули в лицо, то сейчас, в пять часов незабываемого утра, надо мной нарисовалась старая самка и, потрясая полотняной котомкой, причитала, взывала к милости бога и натравливала на меня мелкую шавку, жавшуюся к ее ногам.
У шавки умишка явно было больше, чем у старой женщины. Мелкая псина даже не тявкала в мою сторону, а уважительно косилась всем видом извиняясь за хозяйку.
- Ушла отсюда, - раздраженно отмахнулся я от женщины, когда в ушах неприятно зазвенело от ее криков.
- Я те уйду, паразит окаянный! Я те уйду до милиции, ирод проклятый! Ишь тут – ходют, мудями трясут. Стыда на вас нету!
- Я нудист, - все же вставил ремарку на случай, если придется иметь дело с властями, хотя слово «милиция» так и не преодолело мой языковой барьер, как и муди. Черт, чем я тряс и что именно она назвала мудями?
- Ты садист! Глаза б мои такой позор не видели. Кровью плакать остается с такими мудотрясами…
- Так шла бы ты отсюда, не смотрела на меня, глаза поберегла!
- Да как же я пойду? А если еще кто на тебя, ирод окаянный, наткнется?! Стыдобища расхаживать с… с…
- С утренним стояком? – вдруг подсказал противной старой женщине мелодичный голосок, от которого все мое тело встрепенулось.
Она что, вернулась добить меня?!
В мгновение ока я вскочил с земли и бросился на середину пруда. Я знал, что люди в принципе плавать умеют, но судя по пустующему водоему, купание явно на любителя. Очень рассчитываю, что девчонка плавать не любит. А лучше, что не умеет вовсе!
Уже стоя по шейку в воде, оглянулся на женщин. Старая зло зыркала на молодую, видимо, собираясь переключиться на её муди. А вот молодая, вчерашняя агрессивная самка, держала в вытянутой руке мой потерянный рюкзак и кривилась.
- Спектакль окончен. Вы идите, пуделя своего выгуливайте, а с маньяком я сама разберусь…
- Уууу, развратница! Понаехали тут, в хороший город, понавезли свои распущенные нравы!
Потрясая руками, старушенция наконец-то ушла и утащила за собой смышленого пса.
- Так и будешь там сидеть, пока яйца не отморозишь, неудачливый насильник?
- Меня зовут Тимур.
- Мне фиолетово. Держи свои вещи.
Она кинула рюкзак ближе к берегу, развернулась и пошла прочь.
- Стой!
- Ну что опять? Снова хочешь напасть? Получишь еще перцовки в лицо.
- Нет, я не… не за этим.
Убедившись, что она не уходит, и стараясь изо всех сил игнорировать её пьянящий запах, я погрёб к берегу.
- Э-э! Притормози! Ты сейчас выйти из воды собираешься? Я, знаешь ли, не любительница поглазеть на голых мужиков. У меня на работе этого добра по горло, тошнит уже.
- Так отвернись, - буркнул я.
- Ну сейчас! Отвернусь, ты мне двинешь по башке и адьёс, Алёна.