Ба-бах!
Первые заряды огня ударили в препятствие. Я вздрогнула и отвернулась от мелких ледяных осколков, отколовшихся от блоков.
Тара-бах-бум!
Вот и остальные взорвались, обдавая нас четверых снопом огненных искр и острых ледышек. А я уже прятала лицо на груди Ледяного, уткнувшись в его черный камзол.
Все пропало.
За такое представление в боевой отряд меня точно не возьмут. К тому же придется молиться всевидящей Айлане, чтобы вообще из академии не выгнали.
— Тир, вы живы?
Тир, значит. Я выдохнула, собираясь начать с искренних извинений и раскаяния, за случившийся инцидент.
Но Ледяной в одно мгновение перехватил меня за горло, поднял и впечатал в стену, удерживая на весу.
Я в ужасе вцепилась в его руку и уставилась в потемневшие глаза. Сразу узнавая недавнего знакомца!
— Мой фамильяр? — потрясенно проговорила я, и рука сдавила сильнее, перекрывая доступ к воздуху.
— А вот и ты, ведьма! — прорычал Ледяной, игнорируя мой вопрос. — Сними с меня ошейник подчинения немедленно!
Я задыхалась, дергая ногами, но не могла отвести взгляда от темного, немного хищного, с резкими чертами лица мужчины. Тот оттянул высокий ворот-стойку камзола, демонстрируя магический ошейник на собственной могучей шее.
Такую я бы не смогла обхватить даже двумя руками, успела подумать, прежде чем потеряла сознание от недостатка воздуха.
Очень зажигательная история! Надеюсь, она вам понравится ♥
ГЛАВА 7. За тебя когда-нибудь соперничали две девушки? Нет? Тебе повезло!
Наши эмоции — мощная сила. Если их не контролировать,
они становятся самореализующимися пророчествами.
Роберт Кийосаки
Видимо, ночь получилась феерической. Я слабо помнил, что там произошло, но днем, обнимая унитаз все в том же клубе, воспоминания урывками терзали мою трещащую голову.
Кажется, меня мотало и я держался за шест. Да, точно. И Алёна сидела передо мной на стуле – сам ее туда посадил, убеждая, что моя девушка должна сидеть в первых рядах при моем дебюте…
Вот деби-ил…
Я весь номер не сводил с нее глаз, медленно раздеваясь, точно зная, что в последний момент она от меня ничего не получит. Кажется, в планах было именно так. Совершенно не запомнил реакцию публики, но не забуду, как в расширенных зрачках Алёны отразился выпушенное в потолок драконье пламя. После этого Тёмыч, как и хотел, спустил на всех пузыри воздушной пены, а я упал в толпу девушек, запутавшись в брюках на щиколотках. Но ведь я их не снимал? Только выдернул ремень, расстегнул пуговицу и многозначительно поиграл молнией.
Всё. Больше ничего не помню. Тёмыч навестил меня перед уходом из клуба, заверив, что мое место за мной, Геныч просто не посмеет выкинуть меня из клуба.
Новость ободряла, но проведя десять часов в туалете, я не был уверен, что вечером смогу повторить номер. Мне никакого драконьего здоровья не хватит!
Перед открытием Ленка накормила меня какой-то молочной кашей, внушая трезвенный образ жизни и осуждая за облико-морале.
- Тебя не предупредили, что спирт глотать нельзя? О чем ты думал, Тай?
Уууу, о чем я только не думал.
- А в целом как выступление?
- Знаешь, зажигательно. Надо признать комбинация фаер-шоу с пенной вечеринкой просто находка. Но пока у тебя есть время, иди потренируйся поджигать спирт, не заглатывая в себя. А я подготовлю костюмы, мне в голову пришла идея!
И я снова уединился во дворе, решив доиграть начатый ящик спирта. Снова все выходило из-под контроля. Наверное, при приеме внутрь сам механизм отрыжки дозировал выброс воспламеняющейся жидкости.
Вот тогда я и решил по-настоящему освоить искусство факира, а для этого сначала выдуть всё драконье пламя из себя. Оно вернется, но на восполнение уйдет два-три дня, за это время я побуду простым факиром-стриптизёром. Почему бы нет?
Напрягая шею, я по максимуму выпрыснул жидкость и пламя, создал небольшой купол, метнувшийся в забор и подкоптивший рифленое железо. Так, в человеческом обличье мне десять заходов сделать придется, чтобы выдуть всё пламя. Не думал, что это так долго и неудобно.
Вот где-то на четвертом выдохе пламени, когда я потерял бдительность, меня и поймала Алёна.
- Как ты, нафиг, это делаешь? Кто ты?
Что тут было сказать? Если неделю назад я боялся, что своим признанием поставлю её жизнь под удар, то теперь, признав ее парой, сообщив об этом Миши, у меня появилось право открыться ей.