Она впилась в плечи когтями и выгнулась, принимая меня, так что в глазах потемнело, и я по привычки нагнулся и прихватил её шею зубами!
- Ай!
В ответ вырвался рык и эмоции вышли из-под контроля. Я чувствовал, как деформируюсь, местами увеличиваюсь, но это было не критично, к тому же стоны подо мной только участились и стали просто оглушительными.
- А-аааа!
Она сжималась, теснее обнимала меня, растекаясь в объятиях, судорожно цепляясь за плечи, бедра, отталкивая и снова прижимаясь.
- Еще!
Ненасытная. Я усмехнулся и сам поцеловал, глубоко, так как давно хотел, вбирая в себя её язычок и не давая лишний раз вздохнуть.
- Твои глаза… - прохрипела она в мой рот, а я перевернул ее на четвереньки, чтобы не заметила еще чего и не отвлекалась. – Черт, ты стал больше… Ох…
Да неужели?
Я усмехнулся, уже не сдерживаясь в своем желании. Стоны, вскрики как музыка, только подхлестывали. К пьянящему ощущению наэлектризованности добавился коктейль связанных эмоций. Теперь меня накрывало не только от собственных чувств, но и от наслаждения, испытываемого ею.
Из горла вырвался рокот, а хребет, удлинившийся и покрывшийся хитиновыми пластинами, затрещал, запуская новую волну дрожи по телу. Сейчас во мне слились зверь и человек и мы оба проникали в тело и разум выбранной и помеченной.
Алёна изгибалась подо мной, но я не мог остановиться, чувствуя приближение взрыва.
И в следующую секунду меня накрыло…
Сознание раздвоилось, меня простреливало вспышками удовольствия, расплавляя в её ощущениях, таких же взрывных, как мои собственные. Чувство пьянило, конечности онемели, слабость навалила с такой силой, словно я оплодотворил десяток яиц, не меньше, но Алёна подрагивала и смеялась, заваливаясь набок и обнимая меня за шею.
- Я люблю тебя, Тай. И если ты сможешь повторить нечто подобное, обещаю любить до конца жизни.
В голове мгновенно пронеслось видение, где я укрываю мою девочку крыльям и мы засыпаем на пятьдесят лет вместе.
Алёна вздрогнула, отодвинулась, чтобы взглянуть в лицо, а я благоразумно прикрыл глаза. Фиг его знает, какие они у меня сейчас. Пластины с позвоночника пропали, но вот удлинение в виде хвоста еще мешалось.
- Тай, мне такой сумасшедший сон приснился. Ты не поверишь!
- Э-эээ, - ну что, настало время объясняться? Надеюсь, она не забудет, насколько я хорош в сексе и не убьет, если хочет повторить. – Алён, ты только не нервничай… Это не сон.
***
- Это просто трындец.
- Я понимаю, в такое поверить не просто…
- Невозможно! В такое нельзя поверить. Просто трындец!
- Алёна…
- Должны же быть доказательства? Обратись в эту… в ящерицу.
Я поморщился. Из всех вариантов принижать величие драконов, подбирая несопоставимые варианты, было сравнимо с оскорблением.
- Не ящерица. И не крокодил. Дракон. Хорошо?
Она рассмеялась, нервно хватаясь за чашку с разведенными в ней каплям валерьянки.
- Ладно, дракон. Хочу доказательств. Обратись!
- Не могу. Я в высоту двенадцать метров, здесь потолки ниже трех. При деформации я могу переломать или порвать крылья…
- Тай? Ты сейчас серьезно?
- Да.
- Ты дракон, мы летали?..
- Точно.
- И твои глаза?.. Боже, что же это такое? – Алёна обхватила голову и закачалась.
Я уже подумывал подлить ей успокоительного, когда в дверь позвонили.
- Я открою, - встрепенулась она и помчалась в прихожую.
- Добрый день, следователь по особо важным делам центра специального назначения ФСБ, Лектисов Георгий Иванович. Могу пройти, задать вам пару вопросов?
Уловив серьезное беспокойство Алёны, я поспешил к двери и застыл, увидев там дракона в иллюзии официальной служебной формы.
- Ого, - тут же отреагировал он и, не дожидаясь разрешения Алёны, прошел внутрь. – Удачно я заглянул. К вам у меня тоже имеются вопросы.
- А по какому делу? – тут же вмешалась Алёна, обходя сотрудника ФСБ и прижимаясь спиной к моей груди, закрывая от него. Защищает что ли?
По губам расплылась улыбка, а руки сами собой обхватили моё сокровище. Это не осталось незамеченным Георгием.
«Твоя? Меченая?»
Я скривился и кивнул.
- По вопросу поджога клуба «На LabuteНАХ», в котором вы работали.
- Он сгорел? – взвизгнула Алёна и оглянулась на меня.
Я пожал плечами, тихо буркнув:
- Доказательства.
«Значит, ты поджог?» - тут же вмешался в мысли Георгий. – «Какого черта, парень? На изгнание напрашиваешься?»
«Я уже в изгнании. Седьмое перуанское крыло».
Георгий смерил меня взглядом и перевел его на Алёну. Та на удивление стояла тихо и не пыталась вставить свое вездесущее мнение.
- Да, сгорел, и мы опрашиваем всех работников и свидетелей.