Или посадят?..
- Решать не нам, Родион, а Совету. Основатели из Совета, скорее всего, рассмотрят два варианта: заточить в Гнезде и сделать производителем, или…
- Что? – не выдержал я, но первый вариант мне уже не нравился.
- Изгнать из Гнезда, Тимур. Предоставить твою судьбу воле случая. Выжить или пропасть.
Я выдохнул. С учетом, что секунду назад сдержал выкрик, что лучше сбегу, чем буду оплодотворять дракайн, торое возможное решение Совета не казалось мне страшным.
- Зря ты радуешься, сопляк, - ехидно пришиб меня Родион, - изгнание означает полный отказ от неба, от крыльев и магии. Ты готов пожертвовать ими? Подумай о стоимости такого наказания.
Об этом я естественно не подумал и теперь, после злых слов Родиона, исход не казался таким радужным.
- Лично я, - заключил Родион, - буду ходатайствовать о заключение в Гнезде.
- А я попрошу Совет отпустить его в мир, повзрослеть, набраться опыта и дать возможность вернуться в Гнездо, если парнишка полностью овладеет силой.
- Он быстрее наберется опыта в Гнезде, чем среди людей, - вмешался Родион.
- У мальчишки проблемы с контролем над эмоциями.
- Скажем прямо – он их не контролирует.
Миши медленно помотал головой.
- Можно научить контролировать эмоции, если их испытываешь. А если нет, то и контролировать нечего. А разве мы, драконы, можем научить мальчишку чувствовать?
Миши оглядел собравшихся, но все промолчали. Что тут скажешь, все они были взрослее меня и соответственно, эмоционально отжигал здесь только я. По мнению Миши, слабовато как-то отжигал, недостаточно, чтобы испытать эмоции в полной мере.
- Он слабый. Если попадет в мир людей, они сотрут его сущность…
- Либо зажгут искру… Не надо недооценивать человеческие эмоции, они всегда служили отличным катализатором для драконов.
- Пусть решает Совет.
- Согласен, пусть решает.
***
До созыва Совета я почти не выходил из естественного облика. Если меня лишат права быть драконом, подниматься в небо, пикировать вниз, смогу ли я вытерпеть изгнание?
Я хотел налетаться, надышаться небом, запомнить каждый миг в высоте, заполнить каждую перепонку крыла ветром. Глаза слезились от встречных потоков из-за скорости полета. Я летел на бреющем, мечтая стать частью неба и уйти от проблем драконов.
Надо мной довлело наказание. При любом решении Совета я не буду счастлив.
Мир там, за границей озера Титикака, сейчас ощущался враждебным, диким и совершенно неприспособленным для выживания драконов. Не зря же мы изолируем Гнёзда, чтобы людям труднее было проникнуть в наши убежища.
Но это во мне говорил страх неизвестности. Разум твердил, что большинство сородичей живут среди людей, адаптируются и приносят пользу всем нам. Сам я рвался покинуть Гнездо, планировал жизнь с работой по специальности, рвался ухватить больше знаний, хотя наставники весьма дозировано обучали. За тридцать шесть лет по человеческим меркам они давно могли бы обучить нас всему, в том числе дать три-четыре профессии.
А сейчас, я не уверен, что смогу устроиться в мире людей, и тем более не смогу быть полезен нашей расе.
Известность пугала еще больше. Пару раз я сталкивался в небе с Анной. Почему она до сих пор не отлипнула от «дефектного» дракона? Ведь велика вероятность, что потомство от меня тоже будет дефектным.
Но Анна упорно добивалась моего внимания.
И я каждый раз уходил от нее в верхние слои, на грани разрывающихся легких, до покрывающейся льдом чешуи. И Анна отступала, сдавалась, улетала прочь. А я падал камнем вниз, раскрывая крылья почти у самой кромки океана…
Как-то вечером, находясь в общем зале, на меня опять наехал Родион:
- Ты мог бы уже сейчас повлиять на решение Совета.
- Как?
- Вместо того, чтобы убегать от дракайны, сойдись с ней…
Я фыркнул, не собираясь дослушивать основателя, но тот разозлился на мою реакцию.
- Дурак! Даже подумать не хочешь! Если Совет увидит в тебе потенциал для рода, они благосклоннее отнесутся к твоему будущему. Более того, крыло Анны в упадке. Своим вниманием ты уже набьёшь себе очки уважения.
Я только презрительно сплюнул, а Родион дёрнул плечом и вышел из пещеры.
- Тимур, подойди-ка ко мне.
Миши сидел у камина и, безусловно, слышал наш разговор с Родионом.
- А ведь ты зря не прислушиваешься. Ему конечно хочется оставить тебя в гнезде и снять с себя обязанность спариваться с каждой выразившей согласие дракайной… Хотя бы частично. У меня есть ощущение, что Родион истощен и эмоционально опустошен, а значит, почти все попытки проходят в холостую. Взрослеет.
Миши за своим монологом провалился в размышления, и я привлек его внимание вопросом: