Мощный взрыв плавит воздух. В миг делает его густым. Внутри вскипает совсем не злость, нет. Бешенство. Ярость. Какого хера выперлась? Уверен, Король передал ей инструкции. Слишком пошло, шумно, громко. Только идиот страдающий безвкусицей может выбрать подобный метод расправы. Никакой индивидуальности, почерка. Месиво и грязь.
Оттаскиваю тело дальше. Бросаю беглый взгляд. Нет времени оценивать ситуацию, понятия не имею, сколько в это корыто зарядили. А она лупает своими глазами, ни хрена не соображает. Видимо сильно башкой приложилась. Вспоминаю, что не первый раз отбивает поклоны. Умом бы не тронулась от такого миксера.
Вжимаю в землю, спиной блядь своей прикрываю. Охуеть какая романтика. Сердце колотится гулко, часто. Не мое, но меня почему-то самого штормит от этих вибраций. А потом смех из грудины вырывается, тупо ржу. Копоть, гарь, вонь горелой резины, а я отчётливо ее запах чувствую. Не парфюм, не хренотень всякая, которой бабы себя поливают. Ягоды. Как в блядской деревне. Свежие, только с куста.
Она крепко вцепилась в мою кожу. Точнее, в кожу куртки. Пытаюсь отстраниться, но хрен там. Приковала к себе на смерть.
На секунду встречаюсь с ней глазами. Ее широко распахнутые кукольные глаза и мой прищур устанавливают коннект.
— В порядке? — коротко спрашиваю.
Она отрицательно мотает головой. Перепугана и меня это отчего-то веселит. Люблю видеть страх. Наверно потому, что сам уже давно ничего не боюсь. Приподнимаю свое тело, вес которого все это время и так держал на ладонях. А иначе раздавил бы ее к херам собачьим. Она наконец разжимает кулачки. Кажется, немного оклемалась.
— Целая?
Она садится на асфальт рядом, а я дотрагиваюсь до ее щиколоток. Кайфую втихаря, еще тогда словил стояк от этих длинных стройных ножек. Идиотизм и не к месту. Одергивая себя и убираю руки.
Вроде целая.
Понимаю, что и так задержался. Надо валить. Скоро появятся менты, а мне светиться нельзя.
— Не болей, — улыбаюсь, хотя сам готов втащить ей за то, что заставила меня спасти ее.
Я же никого не спасаю. Амплуа у меня другое совсем.
— Нет, не бросай меня, — произносит с заиканием и дрожью в голосе.
Если бы она знала, как скоро мы встретимся...
Хлопаю ее по плечу и резко поднимаюсь. В это время любопытные прохожие обступают горящую тачку и Ягодку. Одергиваю куртку и глубоко выдыхаю.
Слышу сзади голоса. Прохожие активировались, наверняка помогают ей встать, спрашивают как она, вызывают скорую и полицию. Сегодня считай, я выполнил их работу: и спас телку, и провел первичный осмотр.
Не удерживаюсь и оборачиваюсь. Ягодка уже стоит на ногах, кто-то заботливо держит ее за руку. А я бля буду, но вижу, как она смотрит сквозь всех. На меня.
Видать меня самого не хило оглушило. Только минуя пару кварталов, начинаю здраво рассуждать. Хоть как-то ситуацию оценивать. А ещё голод какой-то дикий просыпается, что тоже мне не свойственно. Риск был существенный, от этого и тошно. И игры Короля совсем мне невдомёк. К чему оттягивать неизбежное, почему не убить одним взрывом двух зайцев? Ответ один напрашивается: что-то от девчонки ему нужно. Да только что с нее взять?
Прячу руки в карманы. На улице прохлада, а ладони до сих пор кипятком жжет. Словно влез ими в банку малинового варенья, которое ещё не успело остыть.
Телефон звонит, назойливо. Достаю и отклоняю вызов. Король. Легок на помине. У него везде есть глаза. В каждом зассаном закоулке этого грешного города. Мысленно посылаю его нахуй. Не готов сейчас к встрече с ним. Нужно обдумать произошедшее, обмозговать. Стоит ли вообще в эту муть ввязываться? Но то, что Ягодка нужна Королю целой, подкупает. Люблю разгадывать ребусы.
Сам не замечаю, как оказываюсь рядом с «Quattro Corti». Захожу в бизнес-центр, поднимаюсь на последний этаж. Несмотря на пафосность заведения, вид тут охренительный. Так и хочется увалиться на живот вместе с винтовкой и стрелять по снующим туристам как в каком-то снайперском симуляторе. Я качал такие игрушки. Хуйня полная. Но даёт стойкую уверенность всем непросвещённым, что достаточно навести красную точку на чей-то лоб, и больше знаний не требуется.
Сажусь около окна. Хотя какое же это окно? Огромное стекло, позволяющее смотреть на всех свысока и насмехаться. Вот он я, здесь, сейчас буду жрать самое эксклюзивное и пить самое дорогое, пока вы спешите в метро. Едете с пересадками, как птицы с ветки на ветку, чтобы доехать до нелюбимой работы и проклинать город за его пыль и суматоху, когда будете протискиваться в очередной вагон. Вместе с алкашами, наркоманами и бомжами. Я не брезговал ни первыми, ни вторыми, ни третьими. Может поэтому у меня было все? Питерские бомжи мне пахли Невой, которая давно перестала быть просто рекой. Кто-то смотрит на нее, восхищается и ищет прекрасное, а я вижу склеп, в котором похоронена не одна душа.