— Раздевайся, — угрожающе приближается.
Не могу пошевелиться. Вообще ничего не могу.
— Снимай куртку, или сорву все нахуй подчистую.
Непослушными пальцами стягиваю грубую кожу. Он вырывает ее из моих рук и швыряет вещь на пол.
Допускаю, что меня могла бы ждать такая же участь. Признаю, что спасения нет. Бежать не выйдет.
— Ложись, — следует очередной приказ.
Двигаюсь спиной назад, вжимаюсь в спинку кровати, поджимаю колени.
Он дёргает меня за лодыжку, вырывает жалобный писк. Заставляет распластаться на кровати, как на распятии. А после на моем запястье что-то щелкает.
Перевожу пораженный взгляд и вижу браслет наручников. Металл больно врезается в кожу когда он тянет короткую цепочку и защелкивает второй браслет на своем запястье.
Боюсь пошевелиться. Его близость и все происходящее парализует. Наши кисти соприкасаются, когда он ложится на спину и натягивает на себя одеяло.
— Если ты разбудишь меня ещё раз, оставшуюся часть ночи проведешь на улице в собачьей будке, — произносит невозмутимо.
В его голосе абсолютное спокойствие. Будто бы это не он несколькими минутами ранее, выгрызал мне душу. Вся сжимаюсь, чтобы не показать, как изнутри колотит дрожь. Нынешний ужас сейчас, мощнее того что застал меня в кабинете Садальского. Там все закончилось на моих глазах, а здесь, в этом проклятом доме, ещё ничего не начиналось.
Наручники звякают, когда он закидывает руку себе за голову. Едва касаюсь пальцами колючей щеки. Позволяю манипулировать собой как марионеткой, вместо того чтобы вцепиться ему в лицо. Успокаиваю себя тем, что обязательно это сделаю, когда он не будет ожидать и потеряет бдительность. Выцарапаю черные как ночь глаза и заставлю ответить за каждое слово.
Глава 13. ФАНТОМ
В голове какое-то сплошное отрицалово. Девка эта на привязи совсем не вяжется ни в мой образ жизни, ни распорядок дня. Ее тощие коленки и выпирающие кости даже собакам не скормишь.
Ночь проходит более менее спокойно. Набегалась малышка, поплакала и уснула. Не нравится мне такой расклад. Сижу в кухне, потому что не хочу будить чертей, которые ютятся во мне.
С самого утра завел тачку и поехал к Королю. Ночное животное могло уже завалиться спать, но мне было похер. Я был готов разбудить зверя. Дороги пустые, пробок нет. У простых смертных сегодня выходной, поэтому за полчаса доезжаю к бару. В такое время уже все расползаются по домам.
Иду по коридору и надеюсь, что Королев еще восседает на своем троне. Вхожу без стука и тут же жалею об этом.
— Подожди, я скоро закончу, — обращается то ли ко мне, то ли к бабе, которая стоит перед ним на коленях.
Прохожу в комнату и сажусь на диван. Стараюсь не смотреть в сторону развернувшегося представления.
— Не хочешь воспользоваться услугами? — движения Короля становятся еще резче.
— Спасибо, — отвечаю коротко.
— Ты же меня знаешь. Я с другом и хлебом и бабой… Ах да, я забыл. Ты же не трахаешь шлюх.
Игнорирую его слова. Жду пока эта сволочь кончит и прогонит девку. Проходит, наверное, пару минут и в комнате остаемся только я и Король.
— Зря отказался, Тоша. Зачетная телка. Я бы сказал не телка, а пылесос. А насчет твоих предрассудков… Так все бабы по своей натуре шлюхи, — Король падает рядом на диван и закидывает руку мне на плечо.
— Даже твоя жена? — срывается, прежде чем успеваю подумать.
— Моя жена – произведение искусства. Фарфоровая статуэтка в мире резиновых кукол. Ее как дорогой сувенир ставишь на полочку и пыль протираешь. Она не создана для этой грязи, понимаешь? – философствует Король, а я усмехаюсь.
В деталях вспоминаю как драл ее сначала в туалете, а после в машине. Протер пыль с фарфоровой статуэтки, так сказать.
— Зачем пришел? – Король быстро меняет тему.
— Я хочу знать, что за игру ты затеял, — становлюсь серьезным.
— Фантом, ты о чем? Какая игра? — удивляется.
— Игра с «Артериумом». Сперва ты делаешь заказ на владельцев акций, а после, заставляешь меня таскаться с одним из них. Где логика, Королев?
— Ты пришел поговорить о сладкой куколке? Понимаю. Я сам еле сдержался.
— Я не об этом, — обрываю, — я просто хочу знать, кто заказчик.
— Даже если я дам ответ на этот вопрос, мой любопытный друг, ты все равно не сможешь связать тонкую нить причины и следствия. Поэтому давай оставим все как есть: я мозг. А ты – смерть. И к кому тебе приходить, а кого оберегать – решать мне.
Король был слишком близко. Так близко, что я мог одной рукой сжать его горло и перекрыть кислород. Снюханный и скуренный, с прожженными легкими, он бы и минуты не продержался.