— Ты что-то путаешь. Я не твоя собачка, — резко произношу каждое слово.
Так, типа это удары по его грудине.
— Так о псах и не было речи. Ты мой друг, Тоша. Я тебя очень ценю. Особенно, когда ты делаешь то, что я мать твою, говорю и не пытаешься лезть в ебаные дебри.
Голос Короля становится низким и хриплым.
— Значит я отказываюсь возиться с девкой. Привезу ее сегодня и делай, что хочешь.
— А если я захочу ее поиметь? — говорит и глаза загораются нездоровым огоньком.
— Мне плевать, — пожимаю плечами.
— Хорошо, — хлопает ладонями по коленям, — так тому и быть. Не хочешь возиться с девкой – значит замочи ее. Мне тоже лишние траблы ни к чему. Прикопай в лесу возле дома. Искать ее никто не станет.
Король встает с дивана, а я подрываюсь следом.
— Мы так не договаривались! – хватаю его за шиворот футболки, и она издает треск.
— А как мы договорились, Тоха? Ты помнишь? Я даю задания, плачу, а ты не ебешь мой мозг лишними вопросами. Так было? Или я блядь что-то путаю? Может быть хочешь подраться? Как в детстве? Только не советую этого делать, потому что я никогда не проигрываю. Или ты нянчишься с девкой, или убиваешь. Время решить у тебя – до полуночи. А теперь свали, я ужасно хочу спать.
Король толкает меня к выходу, а я безвольно подчиняюсь ему. Мои мысли заняты его словами. И на кой хер я сюда приехал? Вопросов стало еще больше, а ответы которые я пытался связать, разбежались в стороны как тараканы при включенном свете.
— Чует мое сердце, что ты ссышь, — доносится до меня голос Короля.
— Не неси дичь.
— Ссышь, Фантом, — утверждает он, — что втрескаешься в девку. Находиться рядом страшно тебе. Что если понравится и войдет в привычку? Как потом зубами разрывать свое нутро будешь, когда придется спустить курок?
— Дурь свою в парашу спусти, гандон, — отзеркаливаю, — от нее в твоей башке помойка.
— До встречи, друг.
Железная дверь закрывается.
Мой кулак несколько раз с силой впечатывается в металл.
— Сука, — кричу, но понимаю, что Король меня уже не слышит.
Вылетаю из клуба, хватаю пачку. Достаю сигарету и выкуриваю за несколько тяг. Я докажу гребанному ублюдку, что для меня люди — ходячие куски мяса. Гребанная мишень в тире, не больше. И девчонка не исключение.
Сажусь в машину, завожу мотор. Сегодня же я покончу с этим. Когда подъезжаю к дому, начинает срываться дождь. Холодные крупные капли падают на лицо и я скорее валю в дом.
Внутри стоит полная тишина. Сбежала, интересно? В глубине души, наверное, хочу чтобы моя мысль подтвердилась.
Достаю из кармана ключ, открываю один из кухонных шкафчиков. Здесь храню свое богатство. На всякий случай. Хватаю ТТ и прячу его за ремень.
Вхожу в комнату, а сердце замирает.
Такое чувство у меня уже было однажды. Тогда я шел по тайге, и было два исхода событий: или я, или меня.
Сейчас я ступал по прогнившим доскам, но ощущение было идентичным.
Поднимаю глаза и выдыхаю. Ягодка лежит на кровати. Бросаю короткий взгляд на ее окровавленную руку. Адреналин разгоняется по венам от запаха и вида крови.
— Это только в фильмах так просто выскользнуть из наручника. В жизни же, для того чтобы это сделать, нужно выломать руку. Не думаю, что у тебя хватило бы смелости это сделать, — сажусь рядом и мягкая перина прогибается подо мной.
— Если ты моя защита, тогда почему держишь меня на привязи? — спрашивает.
Заглядывает прямо в душу своими кукольными глазами. Длинные ресницы слиплись, на щеки осыпалась тушь.
— Это уже неважно, — достаю ствол и снимаю с предохранителя, — правила изменились. Я передумал.
— Нет, пожалуйста, — ее губы дрожат, а глаза наполняются слезами, — я буду делать все что ты скажешь. Клянусь.
Она пытается подняться с кровати и ее тощие ножки скользят по простыне.
— Открой рот.
Я готов вставить ей в глотку дуло и пусть весь мир горит в аду, когда я спущу курок.
— Нет, — судорожно хватает меня за край футболки, — пожалуйста. Я сделаю все, что ты захочешь.
— Я хочу, чтобы ты открыла рот, — кайфую от ее эмоций.
Я всегда молча приносил смерть. Человек шел по своим делам, а потом для него наступала вечность. Здесь же все было наоборот. Мне нравились ее мольбы.
— Открывай рот, — внезапно сумасшедшая мысль пронзает мое сознание, — открой рот, сука!