Кричу на нее и приставляю дуло к виску.
Она вздрагивает и повинуется, а я крепко прижимаюсь к ней. Размыкаю губы, нахожу ее язык и жадно поглощаю страх. Приставленный к виску ствол делает ее покорной. Мне кажется, она даже старается. Делает все, чтобы меня завел этот поцелуй.
— Хватит, — отстраняюсь от нее и прячу пистолет, — надеюсь, теперь до тебя дошло, что со мной лучше не шутить. Попробуешь сбежать — найду и начиню твое тело свинцом.
— Я ненавижу тебя, — шепчет и вытирает свободной рукой губы.
— Ты так работала языком. Мне показалось, что тебе понравилось, — усмехаюсь.
— Мне никогда не понравится с таким, как ты. Ты убийца. Маньяк. Монстр. Тебя никто никогда не захочет целовать по своей воле.
— Так даже лучше, — соглашаюсь с ее словами, — какая разница кто что хочет, если я могу взять все, что захочу? Ты не исключение. Поэтому заткнись и не провоцируй меня.
Она замолкает и отворачивается в сторону. Так-то.
Пожалуй, стоит ненадолго отложить казнь. Ягодка явно редкий экземпляр. И пока я не узнаю что задумал Король, ей лучше быть живой.
Выхожу на улицу и направляюсь за дом. Бешусь от того как меня метает. С ноги открываю ветхую дверь сарая, достаю алюминиевое ведро. Направляюсь к колодцу. Цепляю его за крюк, и начинаю раскручивать ручку. На улице холод, но очень надеюсь, что вода ещё не замёрзла.
Я на взводе. Мне срочно необходимо остыть. Иначе реально разряжу в нее всю обойму. Кровь, оружие, ее податливость завели меня не на шутку. Я бы вытрахал из нее всю душу, но не хочу поощрять мелкую дрянь. Не хочу даже повода давать усомниться в том, что способен на какие-либо порывы в ее адрес. Мишень. И дырка у нее одна может существовать, — между глаз. Когда курок наконец будет спущен.
Снимаю куртку и футболку. Клонюсь вперёд и окатываю себя ледяной водой. Тело не реагирует. Никакого стресса. Никакой перезагрузки. Кромешное блядство. Какого-то хуя думаю о том, что ей тоже следовало бы помыться, а таких экспериментов она точно не выдержит. Дом летний, горячей воды тут нет и никогда не было.
Трясу башкой. Стряхиваю капли и бред, который на чердак давит. Прикидываю варианты своих жилищ, которые могли бы оказаться более комфортными для меня конечно же. Блядь, самому себе вьебать хочется. Совсем не нравится волна на которую заносит. В дом свой везти не хочу, не правильно это. Не выношу посторонних, даже клининг вызываю не чаще чем раз в месяц. А если везти в квартиру, там соседи. Понятия не имею что эта полоумная задумает, как ещё решит отыграть на моих нервах. Но торчать здесь — голяк. Цель была проверить отсутствие хвоста. На всякий, чтоб удостовериться. Шанс был слишком мал, что ее пасти от самого участка будут. Значит, никто не знает о ее местонахождении, а Король намекнул, что я могу делать что хочу. На понт взял, белыми нитками шито, но продолжаю убеждать себя что хочу до чего-то там докопаться.
А может нахрен все? Терпеть вредно. Может вернуться и воспользоваться по назначению? Спустить пыл, яйца опустошить и скинуть Королю адрес? Сам пусть решает что дальше делать. А самому свалить из Питера. Оборвать все связи, контакты. Не первый раз лажу подсовывает, как замышляет что-то.
Вырываюсь в дом, пугаю внезапным появлением. Вся съёживается, словно по глазам читать умеет.
Приближаюсь вплотную и чувстаую как дрожит. Блядь, в миг так паршиво становится, словами не передать. С каких это пор о побеге помышлять начал и перед бабами самоутверждаться?
— Мы уезжаем, — цежу сухо.
Отстегиваю наручник, бросаю на кровать куртку и направляюсь к выходу.
Она не сразу поднимается. Приросла что ли? Ловлю в ее глазах страх. Почему-то это начинает подбешивать. Я типа на благо ее шкуры стараюсь. А она мне: убийца, чудовище. Не по понятиям.
— Что ты вылупилась? — не выдерживаю.
— Куда мы поедем? — спрашивает и хватает куртку.
Прижимает кожу к себе так, что она скрепит под ее пальцами.
— В место, где будет...
Думаю какое слово подобрать.
Где будет лучше?
Вряд ли я могу ей это обеспечить.
— Комфортнее, — заканчиваю фразу.
Она на удивление кивает и поднимается с кровати.
Выходим из дома. Пока запираю дверь, она стоит ровно. Не рыпается. Неужели дошло?
— Можно тебя попросить? — говорит неуверенно.
— Нельзя, — сразу отсекаю.
Эти все просьбы ничем хорошим не закончатся. Бля буду.
— Я хотела заехать домой. Мне нужны кое-какие вещи. Пожалуйста, — все-таки начинает уговаривать.
Куртку также держит прижимая к груди. Идиотка.
Вырываю ее из рук и накидываю на плечи. Не сопротивляется. Неужели поцелуй так отрезвляюще подействовал на нее?