Доезжаем до Аничкова моста и стоим в пробке. Закуриваю сигарету. Даже ладони потеют. Накрывает нехорошее предчувствие.
Машина тормозит у дороги.
Офигенный райончик. И ценник на квартиры тут заоблачный.
Если хочешь топтать землю по которой шагали великие, то плати.
Шевелю извилинами, вспоминаю, что где-то здесь жил Салтыков-Щедрин. А еще всякие музыкальные деятели, чьи творения теперь можно только в филармонии и консерватории услышать.
А кто живет теперь?
Выхожу из машины и стараюсь не отставать.
Преследую и пока что остаюсь незамеченным. Но мне уже и не надо.
— Привет, — догоняю и хватаю за руку.
Она вздрагивает и оборачивается. Эффект неожиданности произведен.
— Что ты здесь делаешь? Не ожидала тебя тут встретить.
— Мимо ехал. Увидел тебя, дай думаю поздороваюсь, — сочиняю на ходу.
— Поздоровался? — улыбается.
— Пригласишь может? — киваю в сторону парадной.
— Если Король узнает, что ты даже просто стоял рядом — он убьет тебя.
— У него последнее время руки трусятся. Промажет, — усмехаюсь.
— Я зайду в дом, а ты подожди немного. Код домофона 1886. Третий этаж, квартира налево, — сдается она.
— У тебя дома есть пианино? — спрашиваю.
Ну а что, для меня еще никогда не давали персональные концерты.
Она не отвечает. Идет в сторону парадной. А мне ничего не остается, как следовать установкам.
Выжидаю и ввожу код. Дверь автоматически открывается. Жму на кнопку лифта, но ничего не происходит.
Забиваю хер и поднимаюсь пешком. Прямо не парадная, а произведение искусства. Ковры на ступеньках, прямо как по красной дорожке вышагиваю. Получу ли я сегодня Оскар?
Дергаю ручку и оказываюсь в просторной хате. Огромные окна практически в пол делают ее светлой.
Старинная мебель или антикварная, хер его знает. Как в музее.
— Это квартира соседки. Она уехала на месяц в Швецию, попросила иногда приходить поливать цветы.
Пианистка стоит у окна, на котором образовался какой-то зеленый рассадник. Почти вся гостиная занята растениями.
— Хрена себе ботанический сад, — ухмыляюсь.
— Растения поглощают пыль. Полезно для здоровья.
Она откладывает маленькую лейку и поворачивается ко мне.
— Антон, я не верю что ты оказался здесь случайно. Я видела твою машину.
— Тогда у тебя натурально получилось сыграть удивление, — подхожу к креслу возле окна и заваливаюсь.
— Я хорошая актриса.
— И пианистка, — добавляю.
— И пианистка.
— Расскажешь с кем сегодня встречалась? — перехожу к самому главному.
Что может связывать Королеву с производителем запрещенных препаратов?
— Покупаю у «Артериума» крем для рук. Отлично помогает и снимает усталость. Знаешь, после нескольких часов беспрерывной игры, руки деревянные. В детстве преподаватель, когда учил игре, железной линейкой сломал мне мизинец.
— Покажешь?
— Пальцы? — улыбается и подходит ко мне.
— Крем.
— В сумочке. Если хочешь, то можешь залезть и посмотреть.
— И с каких пор продажа обычного крема происходит именно так?
— Фантом, это допрос? — она садится мне на колени.
— Интерес.
— Я вип-клиент. Поэтому Виктор обслуживает меня лично.
Задирает футболку и начинает гладить пальцами мой живот.
— Пианино здесь нет, но я могу исполнить для тебя одну партию.
Напрягаю живот и перехватываю ее руку.
В голове всплывают слова Короля, который что-то там рассказывал о форфоровых фигурках.
И правда похожа. Бледная кожа, острые черты лица, впалые щеки, огромные кукольные глаза и копна черных волос.
— Это же останется между нами?
— Секс? — уточняю.
— Нет. То, что ты сегодня видел. Не говори Королю.
— И почему же? Что плохого в простом креме от боли в суставах?
— Он начнет следить за мной. А мне это не нужно, понимаешь? — поджимает губы, злится.
— Этому Виктору ты тоже исполнила партию?
— С тобой мне больше нравится, — забирается ко мне в штаны.
— Не сегодня, — стаскиваю ее с колен и сам встаю.
Не хочется. Не сейчас. А может быть, уже и никогда. Осознание того, что совсем недавно она кувыркалась с другим, нихрена не возбуждает. Хочу уйти. Я узнал все что меня интересовало.
— Он мне постоянно изменяет, — выкрикивает в спину.
— Я знаю.
— Не знаешь, — смеется и становится стремно.
С катушек съехала?
— Ты ничего не знаешь.
Цепляется за руку, вгоняет ногти. Опять останутся следы. Везет мне на когтистых баб.