— Ты не в моем вкусе. Я бы и дергаться в твою сторону не стал если бы встретил где-то. Слишком посредственная внешность. Таких в борделях по распродаже раздают. Если берешь больше чем на три часа, то две по цене одной.
— Частый клиент в подобных заведениях? — усмехаюсь, но его слова задевают.
— Нет. Ненавижу шлюх. У моего кореша притоны по всему городу.
— Как хорошо что и ты не в моем вкусе. Терпеть не могу мужиков, которые старше. Поэтому стокгольмский синдром мне не грозит, — отвечаю той же монетой и наблюдаю за реакцией.
Молчит. Переваривает. Вижу как его распирает недовольство, но он старается сдержаться. Навык воздержания развит хорошо.
— Сегодня надо разобраться с ментами. Тебя ищут. Позвонишь и скажешь что с тобой все в порядке. Придумай какую-нибудь правдоподобную хуйню. Поехала к подруге или к дальней родственнице. Когда вернешься — не знаешь. И все в этом духе. Попытаешься что-то ляпнуть — убью.
Переводит тему, допивает кофе и швыряет чашку в мойку.
— Посуду помоешь.
— Как скажешь, Леон.
— И прекрати меня так называть, — цокает языком.
— Скажи свое имя и перестану.
— Обойдешься.
— Тогда так и останешься Леоном, — допиваю свой кофе и дергаю кран.
Гора посуды после вчерашнего неудачного ужина и правда сама себя не помоет.
Отвлекаюсь на уборку и даже не замечаю как проходит пару часов.
Леон валяется на диване и смотрит какую-то криминальную хронику. Грань «убийца» и «заложница» быстро стерлась. Вспоминаю как он держал меня в том доме, как пристегнул наручниками к кровати... Почему же все изменилось? Не только в его отношении ко мне, но и в моем.
— Готова звонить? — оказывается рядом и я вздрагиваю.
— Что за привычка подкрадываться к людям? — сержусь.
— Это чтобы ты не расслаблялась и помнила с кем ты находишься в одном доме.
— Амнезией не страдаю, — огрызаюсь, — давай телефон.
Молча протягивает мой мобильный. Жадно хватаю его и понимаю как скучала. Зажимаю кнопку включения и экран светится приветствием.
— Никаких смс и соцсетей, — предупреждает, когда начинают сыпаться уведомления, — набираешь номер следака, говоришь текст, отдаешь трубку мне. Все понятно? — диктует.
Киваю и открываю телефонную книгу. Нахожу нужный номер телефона.
— Здравствуйте, — отзываюсь, когда на смену гудкам приходит тишина, — это Алина. Вы звонили несколько раз. Я уехала из города, а здесь связь такая паршивая.
Пытаюсь, чтобы мой голос звучал непринужденно.
— Алина? Вы где сейчас? — голос в трубке кажется сонным.
— Я в Карелии, на базе отдыха, — продолжаю безбожно врать.
— Что? Подождите... Вы в своем уме? Я же сказал не выезжать из города.
— Простите, но мой парень увез меня подальше. Мы вместе пытаемся забыть о том кошмаре что мне пришлось пережить.
— Послушайте, вы нужны нам. Возможно скоро понадобиться ваша помощь в поимке преступника. Возвращайтесь в город как можно скорее. Когда вернетесь — маякните, — дает указания, а я неотрывно слежу за Леоном.
Интересно, он слышит все что говорит полицейский?
— Да, конечно. Я поняла. До свидания.
Не успеваю сбросить, как телефон тут же выхватывают из моих рук.
— Что он сказал?
— Сказал, чтобы я возвращалась. Им нужна моя помощь.
— Неделя у нас есть? — спрашивает.
— Думаю да. А что будет через неделю?
— Еще не решил. А когда решу, то ты все равно нихрена не узнаешь. Твое дело — следовать моим указаниям и сопеть в две дырки.
— Мне нужно позвонить Дане, — вспоминаю, — он волнуется.
— Хрен тебе.
Прячет мой мобильный в карман джинс.
— Даже не смотри туда, а то я неправильно расценю твои взгляды, — самодовольно улыбается, — ты же этого не хочешь?
— Я хочу позвонить своему другу, — повторяю.
— У тебя больше нет друзей, — отрезает.
Просто разворачивается и покидает кухню. Все надежды на то, что с ним можно хоть как-то договориться, проходят как песок сквозь пальцы.
Ближе к вечеру понимаю что безумно проголодалась. Возможно, такой эффект даёт скука. Телефона у меня нет. Компьютера тоже. Вспоминаю как недавно наблюдала за одним британским экспериментом. Пять добровольцев. Пять суток заточения. Искусственный свет и никакой возможности коммуникации. Только одна выдержала, стоит вознести ее в ранг героя.
Мой мучитель продолжает лежать на диване и поглощать то, что ему транслирует голубой экран. Удивительно, как ему удается держать свое тело в такой потрясающей форме. Его образ жизни, по крайней мере последние дни, мягко сказать мало активен. Ах да, он же ранен. Закатываю глаза и встаю с кровати. Кто ему виноват, что я напрочь забыла об этом. Сам ведь вида не подавал.