Глава 17. ФАНТОМ
Возвращаемся домой за полночь. Шли всю дорогу молча, но один раз она чуть не подвернула ногу. Или сделала вид. Схватилась за меня посильнее, прижалась своим тощим тельцем. Блядь, а я нихуя не железный. Начинаю реагировать на каждое ее прикосновение. Все от того, что с бабой уже больше недели не был. В роли няньки время течет намного медленнее обычного.
У меня же есть увлечение. Я собираю оружие. Разное. Не только винтовки. Мачете есть в коллекции холодного. Малазийский. До меня его таскал какой-то авторитет. Говорят, больше сотни голов перерезал.
Но сейчас это не актуально. Бабы не любят такие штуки. Шум поднимают.
Все ночь лежал и думал как дальше быть. Этот вопрос самый главный у меня теперь. Не спал вообще. И только к утру стало клонить в сон. Хотя я рано радовался. Сквозь сон слышал шаги, а потом...
— А, черт, — накрываю голову подушкой, пытаюсь перебить звук кофемашины.
— И тебе доброе утро, — отвечает.
Поднимаю подушку, рассматриваю худые ноги Ягодки и жалею, что на этой хате нет моего мачете. Мне было бы спокойнее.
— Будешь кофе? — спрашивает и становится на носочки, чтобы дотянуться до верхнего ящика.
Шорты приподнимаются и открывают вид на ее задницу. Совсем немного, но член тут же реагирует.
Теперь подушка перемещается ниже. Не хочу чтобы она видела. — Нет, — с опозданием отвечаю на вопрос.
На столе уже стоят две чашки.
— Поздно, — она пожимает плечами и опять тянется к ящикам.
Да блядь! Психую и резко встаю с дивана. Швыряю подушку и иду в душ. Быстро стаскиваю с себя одежду и врубаю на всю холодную воду.
Не знаю сколько проходит времени. Ледяной поток мешает соображать. Но в один миг мне кажется, что на меня падает раскаленная лава.
Дверь открывается и входит она. Чертово проклятие, которое свалилось на мою голову.
— Ниче не попутала?
Не могу моргнуть от шока, но ей кажется похрен.
— Ты слишком долго. Пришла поторопить тебя. Мне нужно в туалет, — нагло смотрит и даже не отводит взгляд.
Совсем отбитая что ли? Меня начинает напрягать мой вид, и то, что ее он как раз не смущает.
— А ты не боишься врываться в ванную к голому мужику?
Выхожу из душа и делаю шаг ей навстречу. Пытаюсь держать себя в руках, хотя это сложно.
— Ты приставлял к моему виску пистолет, приковывал к кровати, — загибает пальцы, — и ты спрашиваешь боюсь ли я чего то?
Смеется, типа я рассказал ей анекдот.
Хватаю за горло, потому что вымораживает ее поведение. Сука бесит, выводит. Готов в порошок перемолоть и развеять прах над Невой.
Но она не теряется и подается вперед. Это еще что за хуйня? Пытается поцеловать?
— Чего ты добиваешься? — спрашиваю прямо, когда уклоняюсь от ее губ.
— Просто хочу поцеловать тебя, — прикрывает глаза.
Надеется на то, что дам слабину. Ясно же что не тупая, видит как я смотрю на нее. Думает получить власть.
— У меня принцип: я не целуюсь, — отпускаю ее и хватаю с сушилки полотенце.
— Тогда в доме. Ты изменил своим принципам, — стоит у двери, перекрывает выход.
— И мне не зашло. Ты хуево сосешься, — отодвигаю ее и выхожу из ванны.
В кухне хватаю чашку с кофе и залпом осушаю.
Горько настолько, что морщусь.
Ни готовить не умеет, блядь, ни целоваться. Баба- беда. Тяжелый случай.
Нужно отвлечься на «Артериум», на Короля или на его жену. Покопаться в грязном бельишке, возможно получится что-то узнать. А то все время башка занята не тем.
— Я скоро уезжаю. Сама знаешь, что нужно делать, — говорю, когда слышу за спиной тихие шаги.
— Играть роль примерной заложницы, — отвечает и я киваю.
Обуваюсь, накидываю куртку и даже не оборачиваюсь. Закрываю дверь на все замки и на какой-то хрен дёргаю ручку. Куда проще было бы вывезти ее в тайгу, поселить в лесничем домике и оставить восвояси. Но нутро подсказывает что она и там нажила бы себе врагов.
Даже испытываю облегчение когда остаюсь наедине с собой, привычнее что ли. Сажусь за руль, врубаю на полную мощность новенький альбом. Классика в современной обработке. Истинный кайф. Будто во что-то мертвое вдохнули новую жизнь. Такое только в музыке прокатывает, в реальности проделать не удастся. Встреча снова назначена на нейтральной территории. Хрен знает кто из нас шифруется, но как-то издавна так задалось. На этот раз выбирал я. Хочешь прятаться — будь у всех на виду.
Оставляю недалеко тачку и пересекаю черту паркового комплекса. Марсово поле. Слишком много легенд у этого места. Максимально сильно местные жители бояться появляться здесь ночью. Особо впечатлительные наблюдают здесь тени мертвых. Когда-то давно военный плац превратился в место захоронения бывших революционеров. Сто восемьдесят неосвящённых гробов опустились под землю, и этот факт продолжает пугать впечатлительный народец. Я бывал здесь и ночью, бродил с одной единственной целью: встретить что-нибудь страшнее чем я. Наверное, тогда я ещё мог чувствовать. Ощущать какую-то вину за отнятые жизни. Прошли годы, и как отшептало.