Не успеваю об этом подумать, как вижу в отражении его силуэт.
Черт, как давно он там стоит?
— Готова? — специально избегает комплиментов, хотя я вижу как горят его глаза.
Коротко киваю. Мелькает очередная мысль о побеге. Может сегодня стоит побыть послушной кошечкой, а после выпрыгнуть незаметно через окно? Вчера у меня был шанс... Но он сам отпускал меня. А это не по мне.
Леон подходит ближе, а я все также продолжаю за ним наблюдать через зеркало.
Он держит что-то в руках.
— Что это? — спрашиваю, но он не отвечает.
Садится на корточки и проводит ладонью по щиколотке.
— Знаешь что будет если перерезать здесь? — проводит пальцем, изображая нож. — Это ахиллово сухожилие. Знаешь почему так называется?
Он массирует мои ноги, и я чувствую гребанный прилив удовольствия. Но Питер не Стокгольм, и я не хочу обзаводиться новыми синдромами.
— Догадываюсь, — еле сдерживаюсь чтобы не застонать.
Все-таки его руки хорошо управляются не только с оружием.
Но приятное ощущение быстро проходит, когда я чувствую как вокруг щиколотки смыкается кольцо.
— Что ты делаешь? — отхожу от зеркала и от него.
— Страховка. Чтобы ты не сбежала.
— Что это? — пытаюсь снять черную удавку, но все мои попытки выглядят смешно.
— Это сюрприз. Но я не советую тебе его раскрывать.
— Да пошел ты нахрен, — выкрикиваю.
Я почти успела поверить что он может быть нормальным. Почти.
— Еще один аксессуар. Это комплект.
Дает мне кожаный чокер, который украшен камнями. Интересно, это простые стекляшки?
— Я это не одену, — заявляю.
Леон ухмыляется, но удавку не убирает. Его вид как всегда непреклонен. Я понимаю, что мне ничего не остается как быть послушной.
— Да черт с тобой, ублюдок, — выхватываю из его рук украшение.
Пытаюсь справиться с застежкой.
— Может быть ты поможешь вместо того чтобы просто пялиться? — нервничаю, когда ловлю на себе голодный взгляд Леона.
Поворачиваюсь к нему спиной и наблюдаю как он ловко надевает на меня ошейник.
Надеюсь, что хоть без цепей обойдемся?
— А теперь поехали. Уверен, что в таких заведениях ты еще не бывала.
Одеваю пальто, Леон накидывает куртку и выходим из квартиры. В парадной стоит сигаретный дым и запах алкоголя.
Не успеваем выйти, как он хватает меня за запястье.
— Куда собралась? Еще одно условие.
Быстро завязывает мои глаза шарфом. В нос ударяет запах его парфюма. Чем пахнут такие звери как он?
Опасностью, кровью, порохом и жесткостью. Я даже не сопротивляюсь, когда земля уходит из-под ног, а на своем теле чувствую его грубые ладони.
— Это чтобы не ебнулась, — оправдывается, — так что не обольщайся.
Остаюсь в полном неведении. Шумно сглатываю, когда он опускает меня на сидение и пристегивает ремнем.
— Куда мы едем? — спрашиваю, когда машина уже набирает скорость.
— Тебе не понравится ответ.
Нутром чувствую, что он улыбается.
— Тогда зачем ты везешь меня туда?
— Я хочу развлечься. А ты едешь за компанию. Если будешь хорошей девочкой, то лакомство перепадет и тебе.
Молча перевариваю информацию. Предположений куда он везет меня нет. Пускаю ситуацию на самотек. Салон заполняет классическая музыка. Ну надо же, как мы любим классику. И в книжных и в музыкальных предпочтениях. Интересно, что касается секса? Одергиваю себя, но щеки успевают залиться краской. На самом деле меня пугают такие мысли. Особенно рядом с этим человеком. Скорее всего это все связано с пережитым стрессом. Я должна получить хоть какую-то эмоциональную разрядку.
Мотор глохнет, а скрипка прекращает свой надрывной плач.
— Приехали, — стягивает с меня шарф и я щурюсь от света в салоне.
Пытаюсь разгадать где мы, но не получается. Даже злюсь на себя за то, что дальше центра никогда не бывала. Для коренной петербурженки это непростительно. Кто как не я должна знать каждый уголок этого промозглого города?
— Выходи.
— Это что, квартирник какой-то? — морщусь, когда не вижу ни одной вывески.
В груди теплилась надежда, что мы поедем в людное место. Теперь и она погасла.
— Ты все равно не угадаешь.
— Если ты ведешь меня в притон, то я отказываюсь идти, — останавливаюсь за два шага от парадной.
Он подходит близко. Всегда так делает, когда пытается напугать.