— Но через сутки он сам позвонил. Сказал, что поможет. И даже тогда я не верил. Худощавый чел, который держит паршивенький клуб и балуется наркотой — вряд ли имел такое вличниен. Но я ошибался.
Данил облизал пересохшие губы. В какой-то момент мне даже показалось, что в его голосе слышатся нотки восхищения.
— И что же он взял с тебя? — обхватываю себя руками.
Этот вопрос волновал меня больше всего. Сколько стоит помощь этого человека.
— За полгода я отдал ему полную сумму долга и десять процентов сверху. Даже банк не дает такие суммы под мизерный процент. Можно сказать, что мне повезло. Ляля спасла мою жизнь.
— Кто? — удивленно вскидываю бровь.
— Моя однокурсница. Она цыганка, — объясняет Даня, — но ее мать была русской. От цыган ей достались только гены отца и имя. Она никогда не стремилась принадлежать к цыганскому обществу. Такая вот гаджо, — он пожимает плечами. — Мать прививала в ней любовь к искусству, к музыке. Взрастила тонкую, чувствительную натуру.
— И как же она связалась с таким как Королев? — чувствую укол ревности.
Даня с таким восторгом рассказывает о своей спасительнице. В разговорах обо мне, у него в глазах никогда не было такого блеска.
— Когда ей исполнилось восемнадцать, она ушла из дома. Поговаривают, что ее отец был последней сволочью. Я и сам несколько раз видел ее с синяками. Но Ляля всегда отмахивалась и говорила, что упала. Совпадение или нет, но ее отца убили лет пять назад. Он выходил из своего бара поздно вечером, и ему выстрелили прямо в голову. Ты не слышала об этом?
Отрицательно махаю головой. Никогда не интересовалась криминальной сводкой.
— Громкое было дело. Весь Питер на ушах стоял. А убийцу так и не нашли.
— Вряд ли это похоже на совпадение, — размышляю вслух.
— Это уже неважно, — Даня отмахивается, — хорошо все, что хорошо заканчивается. Ну а что насчет тебя? Королев помог тебе?
— Помог, — киваю, — спасибо, Дань. За помощь спасибо, и за то что приехал. Как только выполнишь мою просьбу, напиши смс. А сейчас мне нужно бежать.
Хватаю сумочку, подхожу к Данилу чтобы поцеловать на прощание.
— Будь осторожна, — он хватает меня за руку и придвигает к себе.
Его губы обжигают мои. Это не похоже на дружеский поцелуй. Глупо улыбаюсь и отстраняюсь.
— Если что, звони. Я приеду.
Киваю еще раз и выхожу из торгового центра.
Улица кажется мне слишком огромной и опасной. Подозреваю каждого, кто движется мне навстречу. Леон не звонит, да и вряд ли станет это делать. Однозначно, проблемы ему совсем не нужны. Сворачиваю во дворы, хочется быстрее скрыться. Свернуть с людного проспекта. Успокаиваю себя тем, что сообщение Виктору может решить мои проблемы. Лишившись всего, наверняка я потеряю всякую ценность.
Замираю у небольшого пандуса. На первом этаже жилого дома призывно мигает вывеска парикмахерской. Отбрасываю сомнения, поднимаюсь по крутым ступеням и толкаю дверь. Оказываюсь внутри небольшого помещения. Один зал условно поделён на зоны. Место ожидания, стойка администратора, два парикмахерских места, одно из которых занимает девушка. В ее волосы вплетают яркие дреды всех цветов радуги. А у окна пустует одинокий маникюрный столик.
— Здравствуйте, — обращается ко мне девушка-администратор и идёт на встречу.
Цепляется за мое пальто. Помогает раздеться. Лишает любого шанса на отступление.
Внутри всего четыре человека, не считая меня. Клиентка, ее парикмахер, администратор и девушка сидящая за вторым парикмахерским столиком. Понимаю, что подобные заведения редко пользуются большим спросом. Вероятно, здесь каждый клиент на вес золота. Но зато внутри достаточно уютно и чисто. Большая плазма на стене транслирует рекламу и перебивает стук сорвавшегося дождя. Все просто располагает здесь остаться.
— Покраска, стрижка, просто освежить?
Администратор возвращается уже с пустыми руками и сияет белозубой улыбкой.
— У нас действует акция. Знакомство с мастером. В случае первого посещения — двадцати процентная скидка. Вы у нас впервые?