— Хитрый жук. Нормальную схему замутил. На днях даже инициирует нападение на себя, — ухмыляется. — К бабкам жадный только, не люблю таких. К деньгам проще надо относиться. Расставаться с ними без сожаления, только тогда они умножаться. Согласна?
Отрицательно мотаю головой. Это не ответ на его вопрос, шок отнимает дар речи.
— Но зачем? — единственное, что удается выдавить.
— А это ты мне расскажи, — кривая улыбка уродует губы.
Провожу влажными ладошками по коленям. Он же только что употребил наркотик, его сознание изменено, как поведет себя и что в голову взбредёт — неизвестно.
— С делами успела ознакомиться? Чем занимаетесь, что продаете? — подозрительно щурится. — Какими суммами апеллируете?
— Жаропонижающие, обезболивающие, — бормочу едва слышно.
Он хмурится так, словно мой ответ ему совершенно не нравится. А после лезет в карман своего объемного балахона и достает пистолет. Затравленно оборачиваюсь по сторонам. Окружающие по-прежнему не дают никакой реакции. Губы немеют, кончики пальцев враз становятся ледяными.
Лицо Королева не выражает никаких эмоций. Он передёргивает затвор и освобождает патрон от патронника. Золотая пуля катится по столу, но он ловко ее перехватывает. Вертит в пальцах, а после ставит на поверхность так, что ее острый конец тянется в сторону хрустальной люстры.
— Можешь его заказать, и завтра на этой земле одной мразью станет меньше. Что думаешь, Ягодка?
Смотрю на пулю, и ничего не слышу, кроме боя крови в ушах. Сердце работает как отбойный молоток, разгоняет кровь, сеет панику.
Заказать? Вот так просто? Согласно кивнуть, и человек будет стёрт с земли будто его никогда не существовало. Но вместе с этим исчезнут и мои проблемы. Если Виктор действительно за всем этим стоит, его смерть прекратит все мои страхи. Избавит от необходимости скрываться, навеки лишит общества Леона.
В груди ноет от таких предположений. Даже если Виктор Дьявол во плоти, чем буду лучше я, если поступлю так же?
— Я не буду, нет, — получается почти шепотом.
Королев снова касается пули, вращает ее точно волчок. Слух обострен. Оглушает ее металлический скрежет.
Когда он снова смотрит на меня, в его взгляде не остаётся ничего человеческого. Никаких эмоций, которым можно было бы дать название.
— Тогда какого хрена, тебе от меня надо?
Все радушие, как восковая маска, плавится от пылающего огня.
— Я просто не знала как поступить...
— И продолжаешь не знать, — заключает с издёвкой.
— Понимаю, возможно это единственный выход, но я не смогу...
— Тебе и не придется, — обрубает любой аргумент.
Его слова вколачивают в меня гвозди. Раскалывают на части.
— Я просто не смогу с этим жить, — всхлипываю, не выдерживаю напора.
— Поэтому предпочитаешь сдохнуть?
Зрительный прессинг прекращается когда ответа с моей стороны не следует. Король теряет ко мне всякий интерес, нарезает мясо аккуратными кусочками, накалывает идеальной формы квадрат на вилку, отправляет в рот, а после морщится.
Сплевывает прямо в тарелку. Словно из ниоткуда появляется услужливый официант, но не решается подойти ближе чем на несколько метров. Значит за нами все таки следят, наблюдают, но упорно делают вид что ничего не происходит.
— Аппетит пропадает, когда чую запах дохлятины. И я не о еде.
Встаёт и брезгливо бросает на стол салфетку.
Жуткий человек. Ужасающий. Ограничивается одними словами, но с головой в землю зарывает.
— Витюша так аккуратно нарезать тебя не будет. Ему нравится когда много крови, контраст на белом фаянсе, брызги, обнаженное тело.
Жестикулирует. Размахивает в воздухе руками словно пересказывает сюжет недавно просмотренного триллера. Деталям значения не придает, но весь кошмар в очередной раз предстает перед глазами.
— Хотите сказать, что?
— Базар окончен, — бросает грубо.
Направляется к выходу, а из-за столиков начинают вставать люди. Человек пять. Мужчины. Крепкие, и безумно между собой похожие. Свита, как же иначе.
Проходят мимо меня и на мгновение становится темнее. Им ничего не стоит уничтожить меня на месте. Просто за то, что огорчила их хозяина. За то, что испортила ему аппетит. Цепные псы, настоящие животные. Отказываюсь верить, что Леон такой же. Верный слуга. Молчаливый палач. Безмолвный убийца. Отказываюсь верить, что ему всё равно кого кормить свинцом. Убеждаю себя в обратном только для того, чтобы мир окончательно не разрушился. Слепо, на ощупь, но ищу луч света в кромешной тьме.
Когда выхожу на улицу там абсолютно пусто. Огромные тучи напоминают испачканную в грязи вату. Кажется вот-вот хлынет дождь и накроет темной вуалью. В воздухе пахнет настоящим штормом, внутри все клокочет от опасности.