— Ты не будешь есть? — указывает взглядом на мою тарелку.
Вместо ответа я поднимаюсь и сметаю содержимое в урну. Хочу исчезнуть, испариться. Моя квартира никогда не казалась мне маленькой, но сейчас я чувствую что в одном помещении нам тесно.
— Оденься, — кидаю на ходу и ухожу в спальню.
Не понимала раньше для чего на новомодных дверях есть замок. От кого скрываться в собственной квартире? Сейчас понимаю. Щелкаю замочек и ложусь на кровать. Рыдания выплескиваются из меня, но я крепко прижимаю к себе подушку. Она единственная, кто знает о том что творится со мной.
Раздираю шелк ногтями, вымещая всю свою слабость. И я плачу не из-за того, что стала с ним ближе. Переспала с убийцей. Нет. Я плачу потому, что боюсь. Боюсь, что этого больше не повторится.
Боюсь, что я ему не нужна. Единственному, кто пытается оградить меня от всего. Пусть грубо, не правильно, извращенно, но в этом я начинаю видеть ту самую особенность, за которую многие бы отдали жизнь. Я бы отдала.
Когда тебе едва двадцать, в один миг ты лишилась семьи и тебя пытаются убить – поверить кому-то сложно. У меня слишком мало было времени для того, чтобы жить. Чтобы научиться различать убийцу от спасителя. Как понять, как принять то, что у них одно лицо?
Мои раздумья прерывает тихий щелчок. Я замираю и даже слезы повинуются и перестают капать. Все в этом доме подчиняется ему. Замки, мои слезы, мое тело. Я напрягаюсь, когда широкая ладонь ложится на мое бедро. Садится и мягкая кровать слегка проседает.
— Я закрывала дверь.
— Да? — искренне удивляется.
Напрягает руку, настойчиво пытается повернуть меня к себе, но я не поддаюсь.
— Я могу уйти.
Молчу, а губы предательски дрожат. Понимаю, что не хочу этого. Он нужен мне. Но нужна ли ему я?
Он лишает меня прикосновений и встает. Оборачиваюсь и перехватываю запястье.
— Не надо.
Смотрит на меня сверху и мне кажется, что он сейчас рассмеется прямо мне в лицо. Рассмеется, а после приставит пистолет к виску и выстрелит. Он сможет. Я в этом не сомневаюсь.
— Можно спросить? – напоминаю тяжелобольную, которая лежит на предсмертном ложе и просит о последней воле.
Несколько секунд стоит неподвижно, а после кивает. Аттракцион невиданной щедрости. Когда я задавала вопрос, я знала о чем хочу спросить, но не была уверена, что он позволит мне говорить. А теперь… Несколько десятков вопросов потоком наполнили мою голову. Как его зовут? Почему он стал таким? Был ли он женат? Нужна ли я ему? И признаться честно, последнее волновало меня больше всего.
— Если Король прикажет меня убить. Ты сделаешь это? — спрашиваю сиплым голосом.
Леон смотрит на меня своим темным взглядом и садится рядом. Проводит пальцами по моей щеке. Губам. От этого становится не по себе.
— Убью, — утверждает, и все внутри меня падает в обрыв.
Летит к чертям собачьим прямо в ад.
— Убью для всех и оставлю только для себя, — зарывает ладонь в моих волосах, сжимая их.
Чувствую прилив возбуждения и от этого становится еще страшнее.
— Это как? — шепчу от страха.
— Тебе лучше не знать, — ухмыляется, а я, ведомая каким-то непонятным чувством кладу ладонь на его колено. Когда вижу что он не против, поднимаюсь выше.
Света в комнате нет, но я отчетливо вижу его лицо. Отслеживаю эмоции, наблюдаю за мимикой. Его дыхание становиться тяжелее, когда я почти у цели. Я хочу его. Впервые в своей короткой жизни понимаю, что хочу этого мужчину. Только его.
— Давай спать. Сегодня был тяжелый день, — останавливает мои движения у резинки своих штанов.
Он отказывает мне? Моментальная обида пронизывает тело. То есть, это было единожды и больше не повторится?
— Не хочешь меня? – срывается с губ раньше чем я понимаю, что сказала это вслух.
Бумеранг моих слов о том что я не хотела его, слишком быстро вернулся ко мне и больно ударил в грудину. От этого даже сперло дыхание, а в ушах появился щемящий звон тишины.
— Если я хочу, то беру.
Встает и выходит из комнаты. Лучше бы не приходил. Ни в мой дом. Ни в мою жизнь.
Ночью мне несколько раз снились кошмары. Мы занимались сексом с Леоном, но я не видела его лица. А когда он показал его, то меня прошибло потом. На меня смотрел Король. Своим острым волчьим взглядом. Смотрел, а я понимала что это конец.
А потом мне снилась мама. Она бежала ко мне по белому песку, и когда оставалось совсем немного, то из ниоткуда появился Леон. В его руках была винтовка. Под мои крики он безжалостно выстрелил в маму, а потом направил дуло на меня.