У меня уже была готова легенда. Сирота, у которой из родственников остался единственный тяжелобольной дядюшка.
Не знаю как Леону удалось все подготовить в такой короткий срок, потому что они обязаны были проверять, прежде чем позволили мне приехать. Наверняка ему кто-то помогал. Кто-то безумно отчаянный, готовый противостоять слаженной и губительной системе. А ещё он сказал, что на меня сегодня должен поступить заказ. И сложнее всего найти то, что лежит у тебя под носом. Мы убивали двух зайцев одним выстрелом, но я плавилась в адских противоречиях. Спасала свою жизнь тем, что подвергала себя опасности. В резиденции Король появлялся достаточно редко, особо не светился в случае чего. У него было достаточно пешек пригодных для любой работы. И как бы не было печально, я являлась одной из фигур на шахматной доске. Несмышлёной пешкой, которой требовалось обыграть самого Короля. Этот дом был не только местом для темных сделок. Здесь были сосредоточены абсолютно все подводные камни самопровозглашенной империи. Некий сундучок, в котором лежит игла Кощея. Я ехала туда, чтобы найти заветный ключ и передать его Леону. Без всякого права на ошибку.
Машина остановилась у огромного забора. Метра три в высоту, не меньше. Даже утреннее солнце поборов тучи, не совладало с таким ограничением. Такси уехало очень быстро. Лишило меня всякой возможности передумать. Выступ перед массивными воротами уставился на меня черным глазом камеры. Устройство было неподвижно, не издавало никаких сигналов, но я была уверена что на меня смотрят. Предчувствие не подвело. Спустя несколько минут вход отворился. Жуткие ворота беззвучно распахнули свою пасть.
Сжимаю крепче свою сумочку и делаю шаг вперед. Ворота так же беззвучно закрываются. Внезапно доходит, что дороги назад нет. Мама часто повторяла, что я слишком наивная и доверчивая. Она пыталась научить меня быть хитрой и расчетливой. Привить амбициозность. Она подарила мне жизнь, обеспечила, а я, вместо того чтобы греть свои кости на островах, отдала себя в руки первому попавшемуся убийце. И самое страшное, я не жалела об этом.
Делаю глубокий вдох и направляюсь прямо к дому. Тяжело дается модельная походка по брусчатке, но я держусь молодцом.
Возле дверей стоит фигура и я прихожу в легкий шок от увиденного.
Леон рассказывал, что сама мамаша не встречается с новенькими. Для них у нее в рукаве всегда припрятаны шестерки.
« — Ныкается от лишних глаз, — коротко пояснил он, тыкая указательным пальцем в фото, — но ты эту мразь ни с кем не спутаешь».
Запоздало отвожу взгляд, чтобы отвлечься от наглого разглядывания.
— Че уставилась?
На вид ей под пятьдесят. Но Леон говорил, что ей сорок три. Морщинистая кожа и хриплый голос прибавляют добрый десяток. А белоснежная длинная прядь делает ее внешность запоминающейся. Обычно такие люди опасаются особых примет. Но видимо она не боится никого на этой земле.
— Сумку, — грубо требует, а я крепче впиваюсь в кожаные ручки.
— Я от Хасана, — твержу заученную историю.
— Мне похрен.
Протягивает руку и я неохотно отдаю сумку.
Она раскрывает ее и вытряхивает содержимое на землю.
Оскорбление ли это? Проверка на покорность? В любом случае, на моем лице не дрогнул ни один мускул. Из всего содержимого она выхватывает мой новый паспорт и щурясь, рассматривает его. После этой нехитрой процедуры документ исчезает в нагрудном кармане джинсового комбинезона.