Мамка подходит ко мне вплотную. Берет своими грубыми пальцами за подбородок. От нее пахнет сладостью и гнилыми персиками. Удушливый, выедающийся запах.
— В глаза не смотреть, пока не попросят. Не навязываться. Не пытаться ничего вынюхать.
На последней фразе сильнее сжимает мой подборок, причиняет боль.
— И никаких отказов. Желание клиента закон. Любое желание. Это понятно?
— Да, — киваю и пытаюсь освободиться от захвата ледяных пальцев.
— У тебя сегодня дебют. Лично буду наблюдать за тем как себя покажешь. Если мне что-то не понравится, отправлю на вход облизывать ботинки.
Мамка победно улыбается, видимо тому ужасу, который теперь отчётливо читается в моем взгляде.
— Через пятнадцать минут жду тебя в переговорной, — бросает и выходит из комнаты, оставляет за собой приторный шлейф.
— Расслабься, она всех так запугивает, — пытается успокоить меня Бахмал.
— На входе действительно...
— Да нет, — смеётся, будто мы ведём речь о чем-то действительно смешном. — Но местечко она тебе правда подобрала элитное. За стол допускаются только важные гости. Вполне вероятно, что никому из них и дела до тебя не будет. А вот за дверью переговорной остаётся всякий сброд. Те, за кого пришли поручится. Сопровождающие, охрана. Эти никогда не откажут себе в лакомстве.
Прекрасно. Приглаживаю ладонями подол вызывающего яркого платья. Оказывается, так здесь выглядит везение.
Не хочу гневить судьбу. Спустя короткий отрезок дарованного мне времени, оказываюсь там, где меня ждут. Пытаюсь себя убедить что все это игра. Киношные пробы. Мне просто нужно отыграть на камеру. Убедительно, так чтобы все поверили. Так легче. Если на мгновение допускаю что все правдиво, кровь моментально стынет в жилах, а во взгляде проступает животный ужас.
Инга хлопочет вокруг большого стола. Поправляет и без того ровный ряд бутылок. Что-то раздраженно цедит одной из девушек, которая волей случая попадет ей под горячую руку.
— Новенькая?
Перевожу взгляд на молодого человека.
Темный костюм. Руки сложены за спиной. Под пиджаком четко проступают очертания кобуры. Он стоит практически на самом входе. Обращается ко мне, но смотрит прямо перед собой. В этом доме полно охраны. Они снуют и внутри на улице, но не удостаивают девушек своим вниманием. Вообще никак не реагируют, словно на это существует строжайший запрет.
— Красивая.
Едва сдерживаю ухмылку. Повторяю за ним, тоже смотрю перед собой.
— А разве вам не запрещено? — озвучиваю догадку.
— А мы разве кому-то расскажем?
— Спасибо. За комплимент.
Невольно улыбаюсь, ровно до того момента пока не осознаю, что в данный момент предпочла бы выглядеть значительно хуже. Внимание внешнему виду здесь уделяют колоссальное. Мои волосы прежде, никогда не имели такой здоровый вид, а кожа никогда так не сияла. Злая ирония заключалась в том, что здесь мне это было совершенно не нужно.
Время тянется слишком долго. Даже икры начинает сводить от напряжения. Натянутые нервы начинают шалить.
Совсем недавно я выстукивала огромными каблуками по просторным холлам «Артериума», а теперь стояла на не менее высоких шпильках, в ожидании тех кого буду обязана ублажить.
Спустя полчаса в зале начинают собираться первые гости. Несколько пожилых мужчин занимают за столом места. Они слишком увлечены беседой и не обращают на меня никакого внимания когда я подношу им выпивку. Вообще не замечают моего присутствия, словно я пустое место. Немного расслабляюсь от этого. Надежда на то что у серьезных людей нет времени на подобную блажь, украдкой греет сердце.
Я ещё несколько раз подхожу к гостям, их число увеличивается. Внушаю себе что я обычная официантка и ничего страшного произойти не может. И мне удается в это поверить. Я почти расслабляюсь в волнах мнимого спокойствия.
Все меняется когда в комнату переговоров входит он. Появляется здесь последним и дверь за ним закрывается. Складывается впечатление что он нарочно тянул время, желал таким образом продемонстрировать свою значимость. За запертой дверью остаётся и охранник. Глупо конечно, но с его уходом я теряю внушительную часть своей уверенности, будто его нахождение здесь могло что-то изменить.
Мужчина кивает гостям, отодвигает стул. Щелкает в воздухе пальцами и бросает взгляд в мою сторону. Вижу, как в его глазах вспыхивает нездоровый блеск. Поспешно разрываю зрительный контакт. Наливаю в широкий стакан виски, прикладываю максимум усилий, чтобы не расплескать жидкость.