— Так, что ты хотела рассказать о моём лице? — Кевин вновь взглянул ей в глаза. Доминика вышла из раздумий.
Он сказал; она хотела?
—Мне оно кажется знакомым, но я точно не видела тебя в университете.
У меня всегда была зрительная память, но по–моему сейчас она меня подводит. — ему показалась грусть в её словах. Кевин хотел видеть её красивую улыбку.
— Пять лет назад, мы действительно с тобой виделись, ты мне подарила один единственный танец, после которого моё сердце потеряло покой — молодой человек положил руку на сердце, театрально вздыхая.
Чем больше насмешил девушку. Так это был он. Доминика ненавидела вспоминать тот день, но это было пожалуй одно из лучших воспоминаний.
— Странно, что ты меня узнал — задумчиво произнесла она, думая над тем почему раньше его не узнала. Он изменился, но не намного.
— Да ты выглядела иначе, но узнал я тебя сразу. — пауза:
— Говорю же сердце потеряло покой — её всё больше смутили его слова, поэтому она попыталась перевести тему.
— Расскажи мне о своих друзьях — спросила девушка, поправляя выбившуюся светлую прядь.
— Их лучше один раз увидеть — теперь смеялся Кевин, обнажая ровные зубы. Доминика не предала значения его словам, лишь невесомо пожимая плечами.
На берегу их уже ждала Лида. Сегодня погода позволила надеть легкое ситцевое платье.
Доминика же была всё в том же костюме, что, и на экзамене. Девушка выбежала ей навстречу, как только они причалили к берегу.
Пока Кевин отошёл встретить своих друзей, Доминика с Лидой уже успели купить всем мороженного.
— Лида почему ты не поехала кататься с нами? —
Доминика присела на деревянную лавку, смотря на красивый фонтан. В этом парке она впервые. Гайд— парк, входит в число королевских парков. В этом парке не один фантан, по близости располагались ещё, создавая необычную красоту.
Небольшой напоминающий бассейн, или же маленький пруд, огорожденный камнем... посередине струилась вода, следующий фонтан, разделяла лишь каменистая тропа.
— Потому, что ему нравишься ты, и я хотела, чтобы вы побыли вдвоём — Лида одарила Доминику улыбкой:
— Давно пора перестать жить прошлым, и довериться Кевину — Доминика не успела нечего ответить, потому, что перед ней стоял кошмар её прошлого Лукас Холл.
Глава 22
Побледневшая Домика коснулась жуткого шрамного рубца правой руки. Прикрывая глаза. Теперь он горел...
Непроглядная тёмная ночь, пятилетней давности вновь всплыла перед глазами.
Почти три недели, пока шли соревнования между школами США, и школами России, Доминика жила у Лиды. Каждый вечер до поздна гуляя с Марселем. Но вчера он с родителями уехал, в Англию. Здоровье его дедушки резко ухудшилось. Он обещал, звонить, писать и даже навещать её на каникулах.
Этой ночью самолёт унесёт Доминику домой, а вместе с ней, и все счастливые моменты.
Возвращаясь в гостиницу на тройку часов раньше, девушка порадовалась, что купила пару книг об фехтовании.
Будет чем заняться в номере, ведь он до сих пор числился за ней.
Таксистом оказался пожилой мужчина с сединой на висках, который открыл багажник, помогая положить в него чемодан, и сумку с подарками.
Такси доехало слишком быстро. Девушка взяла на ресепшене ключ от номера, и проследовала к лифту, ей показалось, или за ней кто-то наблюдал? !
Зайдя в лифт, и быстро нажав нужный этаж, она даже не обратила внимание, что приехавший человек, стоявший к ней спиной, так, и не вышел. Лифт поехал, но резким движением его дёрнуло вниз, девушка ощутила боль от удара в спине. Свет резко погас.
— Ну, что испугалась? Где твоя крутость теперь? — проговорил противный женский голос. Где-то она его слышала. Доминика достала из кармана телефон, но тут же его выронила вскрикнув.
Резкая жгучая боль в правой руке...пролизововала всю сторону, заставляя неметь.
На пол закапали капли крови, создавая неприятный звук.
— Ты такая жалкая... — вздох... Доминику осветил фонарик телефона, от которого неприятно зарезали глаза.
— Ну к тому же трусиха. Если вышла бы в честном бою с Лукасом... этого бы не было — Доминика опустилась на корточки, по прежнему не произнося, и слова, силы её покидали.
— Ты подлая змея, хотя... нет — пауза. Голос был хриплый, и тихий, но собеседница, её слышала.
— Ты трусливая крыса, не умеющая действовать открыто, и победить в равной битве, я знаю кто ты... — слова прерывались.
— Ты нечего, не умеешь кроме как нападать из подтишка, и трести задницей, делая вид, что ты талантлива настолько, что тебя отобрали представлять художественную самодеятельность в России. Но мы обе знаем правду, поэтому не стоит притворяться. — Доминика вздохнула, из последних сил желая договорить, что думает.