Взгляд... вдох... точка невозврата....
Перед ней стоял молодой человек в кипельно белой свободной майке, и в таких же свободных синих шортах, на его ногах были белые кеды.
Его руки крепко сжимали, до побелевших костяшек пальцев, серебряный поднос, на котором судя по всему, стоял её обед. Казалось ещё чуть чуть, и он вывалиться из его рук.
Доминика посмотрела ему в глаза, и была готова провалиться сквозь землю.
Истерический смешок вырвался из её уст, перед ней стоял Лукас Холл.
Поймав его взгляд, который ей не понравился, она вспомнила, что стоит перед ним в одном нижнем белье, щеки мгновенно стали богрянцевыми от смущения. Девушка поздно выставила руку вперед, желая ею хоть как то закрыть обзор на своё тело, но напрочь забывая о шрамном рубце во всю ладонь.
Взгляд молодого человека изменился, как только коснулся её ладони.
Ему неприятно видеть безобразный шрам, и она это знала. Ей до безумия стало стыдно за свою слабость, за уязвимость, которую он сейчас мог наблюдать.
За эти пять лет она привыкла, что на ней почти всегда надеты тонкие перчатки. Никто не мог видеть этого деффекта, кроме близких, при которых она ходила без перчаток. Кевин тоже стал кем то близким, его не пугал её шрам. Он впервые его увидел, когда они с Лидой были у него в гостях.
" Не надо при мне его прятать. Он ничуть не портит тебя"—произнёс он тогда, пальцем проводя по нему, отчего девушка густо покраснела.
" Когда нибудь ты мне расскажешь, кто это сделал, и я убью его"— добавил он.
С Кевинном они могли часами разговаривать о разной ерунде, он всегда её утешал, и смешил. Он стал ей другом.
Если бы он знал,что её безобразный шрам, это заслуга его лучшего друга. Интересно он бы перешёл от угроз к действиям?
Но он никогда не узнает. Она не расскажет ему об этом. Она не станет между их дружбой.
—Не удачная попытка меня соблазнить! — прошепел он, злясь. Боже он же не подумал, что это может быть правда спланированно. Она всего лишь ушла в себя от растеренности.
—Запомни Доминика Гротто, ты не мой типаж— Лукас поставил поднос на стол, в три шага одолел расстояние между ними, и сорвав плотенце с её головы, не отводя взгляда обернул её тело мокрым плотенцем, обжигая кожу, своим касанием. На его лице читалось нескрываемое отвращение.
Отчего то его слова обидой кольнули в глубине души.
— Это ты ко мне ворвался, а не я— выкрикнула она ему вслед, осидая на пол, но он даже не обернулся. Дверь за ним захлопнулась, и Доминика уже не сдерживала слёз.
Он её проклятие. Он вновь там где она. И это не может быть случайность, он один из участников. НО... Если он здесь, значит, и вертехвостка Сара тоже.
"Но ведь будь Сандра с ним в одном самолёте, то неприменно села бы с ним— рассуждала она.
—Не факт... пять лет назад она тоже была в самолёте, но это ему не помишало сесть со мной— произнесла она сама себе.
Слезы высохли. Доминика грациозно поднялась на ноги, торопливо одолевая ступеньки лестнице.
Она больше не покажет ему слабину. Более того она... они ответят за её боль. На лице девушки появилась хищная улыбка.
Высушив волосы феном, Доминика достала кастюм по фехтованию, аккуратно кладя по вверх кровати. Следом она вытащила большую белую косметичку.
—Игра начинается— довольно произнесла она, не подозревая, что это станет для неё пыткой.
Глава 27
Лукас, и Тим приехали сразу в коттеджный посёлок в который заселились ещё три дня назад. Соревнования в этот раз будут проходить за городом. В пяти минутах от Ладожеского озера.
Две недели соревнований пролетят быстро, и так как экзамены сданы автоматом, то после участия, он поедет на три недели домой в Айову.
Поэтому сейчас для него не было нечего важнее как принести России победу.
Лукас полюбил эту страну. После случившегося с Доминикой, он твёрдо решил, что хочет выучить русский. Сначала молодой человек планировал поступление в частный университет в Лондоне, но уже к концу учебного года... одиннадцатого класса, он точно знал, что это будет страна Россия.
Так, и решил, что будет учиться в Санкт-Петербургском университете противопожарной службы МЧС России.
Русский язык, Лукас освоил достаточно быстро. Он забросил тусовки, клубы, и прочие развлечения. Просто сидел, и учил, отдыхая по три часа в день. Язык давался легче чем он думал, но усталость сжирала его изнутри. Он пережил много сложностей, что бы полюбить ту страну, где выросла упрямая девчонка, сумевшая покорить его сердце.
Лукас ещё никак не мог отойти от встречи с ней в самолёте.