— Пойдём я провожу тебя к ребятам — снова пауза:
— Тим тебя проводит прямо до коттеджа, увидимся завтра, на вечерней тренировки — он двинулся в сторону входа.
Стоп... он сказал на вечерней. То есть его не будет до завтрашнего вечера? Сейчас он уйдёт с этой вульгарной девицей, и проведёт с ней ночь...
Отчего-то стало невыносимо больно.
— Лукас, а может мы оставим в покое Тима, и меня проводишь ты? — молодой человек замер... его лицо исказилось непониманием и болью. Доминика, и опомниться не успела, как была прижата к холодной кладке стены.
— Тебе так нравиться играть на моих чувствах? Нравиться смотреть как я схожу по тебе с ума? — пауза. Его рука опустилась на её оголённый живот... этот жест заставил девушку дёрнуться. Теперь она отчётливо понимала, что ни так.
Дыхание... От молодого человека пахло алкоголем.
Сейчас смотря в его глаза, она отчётливо понимала, что он пьян...
Его слова, и прочие действия тому подтверждения. Но даже это нечего не изменило, она не хотела его отпускать.
Кажется он, что-то говорил о чувствах. Что он несёт?
Его рука продолжала поглаживать её живот, зацепляя края джинсов на бедрах. Указательным пальцем он провёл вдоль пояса, касаясь резинки её трусиков... — это было интимно, но он не переходил черту дозволенного.
Внезапно обе его руки легли ей на талию.
— Я дурею от тебя — Лукас немедля ни секунды, припал к её губам. Девушка ответила неумело, но уже через секунду, молотила кулаками в его — грудь.
Глава 35
— Ты... ты.... — Доминика не могла найти слов.
Близость с Лукасом вызывала странные желания...
И этот поцелуй, пусть, и короткий, дурманил своей страстью.
— Я! И я тот кому ты подарила свой первый поцелуй, и заметь это был не Кевин — оскаливаясь усмехнулся он.
Доминика воспользовавшись временем потери бдительности с его стороны, с размаху зарядила ему звонкую пощёчину.
— Я ненавижу тебя Лукас Холл! НЕНАВИЖУ — Доминика сняла белую бархатную перчатку.
Вытянула ладонь правой руки, тыкая шрамом в лицо Лукаса.
— Это твоя месть за отца? Да? Признайся! Тогда за ужином ты обозвал меня слепой идиоткой... но я права — на глазах девушки появились слёзы.
Он взял её лицо в свои ладони;
— Дурёха.... какая же ты ДУРЁХА! Я НИКОГДА! СЛЫШИШЬ, НИКОГДА НЕ ПРИЧИНЯЛ ТЕБЕ ЗЛА, ПОТОМУ, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ЛЮБЛЮ! КАК УВИДЕЛ ТАК НЕ И СМОГ ЗАБЫТЬ! Ты забрала мой покой ещё там в самолёте, будучи ещё подростком... Выдирая сердце из груди. — он уже не был спокойным. Он кричал. После он вновь коснулся губ ошарашенной девушки.
Земля уходила из-под ног... Он целовал её так, что ей не хотелось его останавливать.
Мир перевернулся с ног на голову... если это любовь.
— Доминика, я люблю тебя — произнёс он, отстраняясь. Его взгляд горел, помимо похоти в нём читалось, что-то ещё...
— А я тебя ненавижу! НЕ НА ВИ ЖУ!!! — прокричала она, ещё не зная, что пожалеет о своих словах.
На секунду на лице молодого человека появилась гримаса боли.
На пару секунд, он прикрыл глаза, подавляя рваный вздох.
Лукас взял её за плечи, заглядывая в глаза.
Как же он хотел, услышать из её уст три слова:
ТЫ МНЕ НУЖЕН.
НО она упорно отрицает то, что очевидно, он ей нравиться. Иначе бы не уводила его от Инги, придумывая нелепые причины.
— Я знаю, что ты меня ненавидишь, правда не понимаю в чём я виноват перед тобой? Неужели это из-за того, что я в тот вечер оказался рядом? ИЛИ... Не говори мне, что думаешь, что это с тобой сделал Я!!!— Доминика молчала, не отрываясь смотря на него. Он отошёл от неё.... боясь даже думать о подобном.
— Или быть может из-за того, что мой отец был бывшем мужем твоей мамы... который причинил ей боль? — девушка, что-то хотела сказать, но Лукас её опередил приближаясь.
— В чем я виноват? В том что я сын ублюдка? Ведь ты считаешь именно так! — пауза, взгляд молодого человека в данную секунду был потерянным.
— Или в том, что моё сердце полюбило тебя?! В ЧЁМ??? Почему ты молчишь Доминика? Я устал от твоих намёков! Давай расставим все точки... здесь, и сейчас — Лукас смотрел в глаза любимой девушки, которые были наполнены слезами.
— Я напугал тебя? — Смягчился он, обнимая её за плечи.
— Нет — тихо ответила она, беззвучно плача.
— Прости меня! Прости! Я не должен был повышать на тебя голос. — Лукас корил себя за несдержанность.
— Лукас ты правда непричастен к этому? — девушка смахнула слёзы указывая на шрам, который уродливыми, бледными полосами тянулся по всей ладони. Это был не один рубец, это были рубцы... выковырянные наружу... кто-то знатно постарался, что бы девушка лишилась руки.