Доминика не помнила как вышла на улицу.
Она не плакала. Слёз не было.
Лукас не пытался бежать за ней в попытках оправдания.
Мимо неё пробежала бригада скорой забегая в здание клуба.
Но Доминику сейчас мало интересовало, что происходило вокруг...
— Доминика! — окликнул её Тим. Но она не остановилась. Плевать на них, пусть все катятся к чертям! Хотя вины Тима здесь нет. — Он прекрасный друг.
Из–за собственных слёз, не различая дороги... Доминика всё время обо что–то спотыкалась, она шла в никуда.
Идти домой, в таком состоянии было бы глупо. Жалость со стороны родителей, вопросы...
Этого ей хотелось сейчас меньше всего...
Лида, и Тим вот-вот уедут в свадебное путешествие, которое сразу же отменится стоит... девушки явиться к ним в таком состоянии.
Поэтому сейчас она наконец подняла глаза, упираясь взглядом в большие витиеватые позолочено — серебряные ворота.
Осознание того, что её ноги привели к дому Кевина, пришло только тогда когда молодой человек вышел из ворот, убирая продрогшую руку девушки со звонка.
— Доминика? — его взгляд прошёлся по её фигуре. Однотонная белая майка, облепила её тонкую талию подобно второй коже, по узким синим джинсам ручьём стекала вода. Её тело содрогалась от холода, по белевшимися костяшками, левой руки девушка сжимала пустую бутылку из-под вина.
— Кевин — одними губами прошептала она... Злополучная бутылка выскользнула из рук, разбиваясь не на одну сотню мельчайших осколков.
Остатки алкоголя красными брызгами попали на спортивные штаны молодого человека.
Мерзкие бурые пятна въедались в серую ткань, но он настолько был увлечён поимкой бессознательной девушки, что внешний вид: был последним, что сейчас его заботило.
Глава 54
Головная боль девушки была не сильной, но вот внешний вид говорил за себя. Опухшие от слёз глаза, взлохмаченные волосы... ОНА прекрасно помнила события вчерашнего дня, но до сих пор не осознавала как дошла. Потом душ...
— Доминика — произнёс Кевин.
— Надень мою майку — протянул он ей в приоткрытую дверь.
— Спасибо — прошептала она, просовая руку.
Лукас не верил своим глазам; его любимая, та, что жила в его сердце больше пяти лет, сейчас стояла в короткой футболки его друга, которая едва прикрывала ягодицы. Её растрёпанные волосы, говорили, о недавнем пробуждение.
Пробуждения в доме его друга, возможно, и в его постели. Он слишком долго за ней бегал...
Слишком долго добивался её. Он устал ей доказывать свою любовь. Даже вчерашняя встреча с Митчелл, была для дальнейшего спокойствия Доминики.
Взгляд парня мрачнел. Он уходил... под брошенный вызовом взгляд Доминики.
— Лукас — Кевин хотел его задержать, но девушка стоявшая рядом попросила не делать этого.
— Что у вас произошло? — Кевин не сводил с неё взгляда.
Доминика до боли закусила нижнюю губу, прикрывая глаза. Они вчера так, и не поговорили, она уснула, как только влажная после душа голова коснулась подушки.
— Кевин, нет никаких нас, и никогда не было. Игра Лукаса Холла, и так затянулась, пора с этим кончать.
Безразличие в её голосе, уловили нотки боли.
Кевин обошёл её, доставая чашки под кофе.
— Он любит тебя. — Произнёс Кевин заполняя чашку терпим напитком свежесваренного кофе.
Доминика рвано вздохнула, как же ей хотелось накричать на друга, но пересилив себя она улыбнулась.
— По своей наивности я считала так же.
Произнесла она, пробуя ароматный кофе. Но сейчас он был безвкусным.
— Доминика, он мой друг.
Я не хочу потерять его из-за того, что он себе напридумывал, увидев то, чего на самом деле нет! — Пауза для того, что посмотреть на реакцию девушки.
— Ты его, и не потеряешь, а я ни с ним.. Я ни с кем, я просто ... — девушка вновь закусила губу, не успев договорить.
— НО Я не хочу тебя терять — произнёс он припечатав её к обнажённому торсу.
Медленно он склонился над ней, губами касаясь её губ. Доминика ощущала его слегка влажноватые губы, которые нежно касались её будто боясь спугнуть...
Поцелуй был прекрасен, но это были чужие губы, чужие руки на её талии, чужой аромат тела.
— Прости — тяжело дыша, произнёс он, отстранившись.
Девушка не злилась на него, она была благодарна ему, за то, что сейчас он был с ней.
Её сердце больше не будет любить... оно будет позволять быть любимым.