— Успокойся! Ольга предвидела это. Не знаю как, но она договорилась. Пойдём, а то опоздаем! — Чуть грубее произнёс он.
— Стой! — Заупрямилась она, не двигаясь с места. — Ты так, и не сказал, что с ним?
Подавленный голос девушки играл против него.
— При спасении девочки из горящего кабинета, ему стало плохо... Врачи...— он прервал свою речь, если он договорит, то её придётся откачивать, на, что у них нет времени.
— Врачи, что? — испуганно пропищала она.
— Тебе всё объяснят! — снисходительно произнёс Тим.
—Пойдём уже, а то рискуем пропустить рельс — уже грубее добавил он, уводя девушку за собой.
Весь полёт Доминика смотрела то в иллюминатор, то на Тима. Завсегдатый весельчак, и балагур, сейчас был серьёзен как никогда.
Девушка замечала на себе любопытные взгляды пассажиров, игнорируя их.
Наверное люди думали: "какая несчастная невеста" или пытались додумать её историю. Почему лицо невесты, мрачнее ночи? — возможно в другой ситуации это её бы волновало, но точно не сейчас.
Больница Санкт-Петербург
Доминика волновалась.
Она не смогла сидеть спокойно на месте. Девушка мерила коридор шагами в ожидании доктора.
Тим же стоял у окна смотря в одну точку.
— Приветствую Тим — произнёс мужчина, на вид, лет сорока пяти. При виде врача сердце Доминики заколотилось с невероятной силой, в висках застучало.
— Доктор, что с Лукасом Холлом?
Как можно громче произнесла она.
Мужчина вопросительно поднял бровь, смотря на Тима.
— Это Доминика! — воскликнул Тим, мужчина повернул голову, устремляя взгляд на девушку. Он смотрел так, будто знал её, в его взгляде читалось сожаление.
Молчание затянулось.
—У Лукаса выявился порок сердца — наконец произнёс он, видя как девушка жадно хватает ртом воздух, оседая на пол.
Глава 56
Она умирала без ножа. Её медленно убивали слова доктора, заставляя мир тускнеть. Хотелось выть от безысходности. Если бы она только знала, если бы он ей сказал...
Боже, злость на саму себя усиливалась;
Это насколько надо было быть занятой своей болью, чтобы не заметить его мучений?!
— Он выживет? — Несмотря на отчаяние в голосе в огромных карих глазах читалась надежда.
Он обязан жить. Обязан!
— Мы очень на это надеемся! Я сделаю всё, что в моих силах, но к сожалению от нас зависит не так много, как хотелось бы. — мужчина положил руку ей на плечо.
Хрупкое тельце девушки, содрогалась от беззвучных рыданий.
— С минуты на минуту здесь будет его мать, не думаю, что сейчас лучшее время до встречи с ней! — Тим подошёл ближе.
— Правильно Тим, поэтому у вас есть пара минут, не больше! Я, итак, иду против правил. — Мужчина развернулся и ушёл, оставляя непонимающую Доминику.
Пара минут на, что? Вертелось у неё в голове.
— Он в левом крыле. Палата 365— поторопись. — Сказал Тим, присаживаясь на скамью. В ушах шумело. Неужели это правда?
Неважно как ему это удалось. Она будет благодарить Бога, за то, что сейчас увидит любимого.
Бледность молодого человека, была пугающей. В палате царица гнетущая тишина. Его лицо будто обмазали тонной побелки. Густые ресницы оставляли после себя тени.
На лбу, и на скуле были садины. На костяшках рук, были повязки. Девушка вернула взгляд к лицу, уставившись на его губы.
Она ещё помнила вкус его губ, помнила с каким наслаждением ждала его поцелуев, и с какой страстью отвечала на них.
Доминика коснулась своими прохладными пальцами, его рук.
— Любимый мой — прошептала, смахивая непрошенные слёзы. Взгляд коснулся грудной клетки парня, на его шеи не было крестика.
Скорее всего он потерял его при пожаре!
Не долго думая, руки коснулись тонкой девичьей шеи, доставая из-под платья, небольшой нательный крестик, на тонкой серебряной цепочки.
Несколько быстрых движений, и девушка застёгивала его уже на шеи Лукаса.
— Так-то лучше — не громко произнесла она, присаживаясь на неподалёку стоящий стул. В коридоре послышались громкие крики. Шаги стали отчётливо слышны.
—Ах ты дрянь! — Произнесла женщина, блондинка, которую девушка уже видела однажды по монитору ноутбука. Эта Глория, мама Лукаса, ошибки быть не может.
Женщина вихрем приблизилась, и с размаху влепила девушки пощёчину, настолько сильную, что она едва удержалась на стуле. Последние, что видела Доминика, это были испуганные глаза Тима.
— Убирайся отсюда! ЖИВО! Я непременно заберу сына в частную клинику! — Продолжала орать женщина, на почти бессознательную девушку.