Алман корил себя, за то, что не настоял приехать вчера в приют. Казалось, что будет подозрительным, если только что зарегистрировавшийся клиент, решит приехать трахаться через час. Кто же знал, что этой хрупкой малышке попадётся садист и извращенец?
Выругавшись вслух, Алман перестал рефлексировать. Ни один мускул не дёрнулся на лице. Только руки, вцепившиеся в руль до побелевших пальцев, выдавали, как он зол. Почему-то казалось, что именно он должен спасти её. Он, а не кто-то другой.
Доехал Алман в рекордные сроки. Подхватил Мари на руки и забежал в больницу. Потом ринулся в отделение для женщин. Люди, видя на нём форму офицера полиции, расступались. Кто-то открыл двери отделения.
— Доктора Лайс в смотровую живо! — скомандовал он выбежавшей медсестре.
— Сейчас она будет. Первая смотровая свободна, — заявил женщина убегая.
Алман зашёл в смотровую, положил пострадавшую на кушетку и встал рядом, глядя на неё задумчиво. Почему так щемит сердце от вида этой малышки? Майор многое повидал за годы службы, привык ко всему. У него давно не было такой реакции. А сейчас хотелось выть волком и просить прощения, что не смог, не спас, не появился в её жизни раньше. Через минуту прибежала взволнованная одноклассница, вырывая из мрачных мыслей.
— Привет, Ал, давно не вид… — начала доктор, но тут же запнулась и воскликнула. — Боже, кто это?! Что с ней?!
— Всё потом, Бриен. Вот её медицинский планшет. Девушку зовут Мари Гезал. Она потеряла много крови. Врач в приюте сказала, что не смогла сделать переливание, — майор протянул гаджет подруге.
Бриен бегло глянула только первую страницу, потом положила планшет на стол и развернула кокон из одеяла. Алман наблюдал, как она развязывает один бинт на руке девушки, вглядывается в швы, потом осматривает между ног.
— Её изнасиловали до разрывов. Зашили профессионально и аккуратно. Руки тоже зашиты грамотно. Судя по её синим губам и слабому пульсу, девушке осталось часа два не больше.
— У Мари бесплатное лечение, пока она не вышла из сиротского колледжа, — скрипнул зубами Алман, сжимая кулаки.
— Ал, не считай меня чудовищем! У девушки синдром Карсанера. Где я тебе за два часа уникальную кровь достану? — обиженно произнесла Бриен.
— Ага, кровь — аш-икс-пи, — невесело улыбнулся Алман и протянул руку. — Переливай столько, чтобы мне остался предельный запас.
— Вы генетические истинные? Но как? — изумилась подруга, округляя глаза.
— Я почём знаю как?! Брали гадов, что в приюте-колледже бордель организовали, а там она. Не тупи, Бри, переливай!
Подруга отошла от шока и начала командовать, выглянув за дверь.
Через минуту пострадавшую повезли в малую операционную, а майор облачался в белую пижаму с короткими рукавами. А ещё через какое-то время Алман наблюдал, как по трубке бежит кровь к его истинной, которую он и не мечтал встретить. Больно мал шанс двум людям с уникальной кровью встретиться, но у них получилось.
После процедуры Бри заверила, что Мари теперь ничего не угрожает. Она пригласила Алмана выпить сладкого чая с шоколадом. Майор, пошатываясь, пошёл в кабинет подруги. Там он плюхнулся на стул у стола и, обхватив голову руками, застонал:
— Что мне с ней делать, Бри? Я нашёл истинную, в существование которой верить перестал. И что теперь? Как с ней жить?
— Ты переживаешь, что девушка торговала собой? Но ведь она не виновата, Ал, — с сочувствием произнесла Бриен, ставя перед ним чашку чая.
— Не в этом дело, Бри. Я не виню её ни в чём. Просто малышка после такого будет бояться всех мужчин, словно демонов. Сможет ли она хоть когда-то подпустить меня к себе и родить от меня? Я женюсь, но она станет по углам дома от меня прятаться, как будто это я сделал с ней такое, — вздохнул майор и отпил из чашки.
— Она не захочет выходить замуж за тебя, несмотря на то, что вы генетические истинные. Даже не надейся на это, Ал. Есть шанс на помощь психолога, но на это нужно время. Малышку поселят в приюте для жертв насилия и будут держать там, — со знанием дела заверила Бриен.
— Знаю я, как там обстоят дела. Такие заведения не охраняются почти. Я боюсь, что насильник её найдёт и попытается убить. Мари нужна защита.