И вот теперь ещё один срочный брак, только с разрешения комиссара. Она, Бриен, должна подсунуть документ на подпись так, чтобы Мари даже не догадалась, что это. Лайс никогда никому не сделала плохого, наоборот, она с окончания института спасала людей. Теперь её мучила совесть, и она всё ещё колебалась, поступить, как просил друг, или нет.
Внезапно в коридоре раздались крики и шум, Бриен встрепенулась, выплывая из мыслей, и выбежала из кабинета. У палаты Мари откуда-то взялись журналисты, они что-то выкрикивали, просили пропустить к девушке.
— Пострадавшая без сознания, она не может разговаривать, — сказал строго полицейский из спецподразделения, расставив руки в стороны и перегораживая путь.
— Тогда прокомментируйте вы. Что произошло с сиротой? — не отставал один из журналистов.
Четыре девушки и один парень напирали на представителя закона, засыпая вопросами. Двое мужчин держали камеры в руках.
Лайс пошла вперёд, чтобы помочь разогнать толпу и вдруг увидела, что за спинами корреспондентов мелькнула белая униформа. Кто-то проник в палату Мари. Тогда Бриен побежала к дверям, расталкивая назойливых журналюг, ведь она предупредила, что сама будет делать девушке уколы и капельницы. Персоналу было запрещено входить в палату.
Влетев к больной, врач заметила, что кто-то собрался воткнуть шприц прямо в трубку капельницы.
— Стоять! Кто ты такой?! — заорала Бриен, откидывая незнакомца от Мари.
Мужчина упал на пол, но тут же воткнул себе иглу в ногу. Через секунду он уже корчился в агонии, изо рта шла пена.
Журналисты, услышав крики в палате, попытались прорваться внутрь, полицейский еле сдерживал их один. Бриен закрыла двери на ключ, после позвонила Алману.
— Ал, девушку пытались убить, — коротко сказала она, взволнованным тоном.
— Охрана там спит, что ли?! — рыкнул друг.
— Тут журналюги прискакали, рвались в палату, пока он от них отбивался, гад проскользнул за их спинами. Хорошо я заметила. Эти акулы и сейчас у дверей толпятся, я забаррикадировалась изнутри. Посылай подкрепление из местных.
— Ни стыда, ни совести у этих писак и операторов. Сейчас пришлю подкрепление. И дежурную бригаду. Что с убийцей? Сбежал?
— Нет, всадил себе шприц с мгновенным ядом. Он мёртв.
— Прости, Бри, сам не приеду, нужно отлежаться. До вечера допросы проводил, еле ноги домой приволок.
— Таблетки для регенерации крови пей, Ал. Я тебе позвоню, как малышка проснётся. Код получила. Отдыхай.
Отключив вызов, Бриен посмотрела на девушку, лежащую на кровати. Та уже не была бледной, губы порозовели, но в сознание она так и не пришла. Сердце защемило от жалости. Но совесть заглохла, перестав жалобно поскуливать. Лайс поняла, что если Алман не распишется с Мари, то её увезут в дом для жертв насилия. Тогда несчастной никто не поможет, её убьют как свидетеля.
Бриен присела на стул, достала из кармана свой врачебный планшет, потом стала строчить длиннющие и занудные медицинские термины в документации о болезни Мари.
Через какое-то время послышался топот ног. После снова ругань, а ведь всё затихло, и Бриен думала, что акулы ушли. Но нет, они выжидали, пока дверь откроется.
— Расходитесь, вам тут не место! — рявкнул грозный голос из-за дверей.
— Мы живём в свободной стране! Вы мешаете прессе! — крикнул кто-то.
— У нас в стране свобода слова! Народ имеет право знать правду! Вдруг насильник девушки ходит рядом с нашими детьми?! — крикнул другой голос.
— Вы понимаете, что из-за вас чуть не убили свидетеля! Вы отвлекли охрану! Да я вас сейчас всех за решётку посажу за пособничество убийце! Лейтенант, всех в отделение! Запереть камеру! — снова тот же грозный голос.
— Да ладно, уходим уже, — обречённый стон и топот ног.
Бриен тяжело вздохнула и пошла открывать двери. «Из-за этих журналистов чуть не погибла невинная жертва преступника. И да, её нужно спасать. Только бы Мари подписала всё не глядя, а уж там Алман позаботится о ней», — подумала врач.
Глава 8
Алман валялся на кровати, ему недавно удалось унять резь в глазах. Обычно он нормально переносил маленькие допросные с яркими фиолетовыми стенами, а сегодня организм дал сбой из-за резкой потери крови. Голова гудела, хотелось провалиться в сон и не просыпаться, как минимум, до следующего вечера.