— Доброе утро, лейтенант, — улыбнулся Ахора дежурному. — Комиссар у себя?
— Доброе утро, мой майор. Да. Пять минут назад кричал так, что даже до меня эхо донеслось. Что это с ним интересно? — вопросительно поднял брови парень.
— Скоро узнаем. Сейчас зайду к нему, — нахмурился Алман и поспешил уйти.
Шиму Акури он застал в весьма паршивом настроении. Тот сидел за столом, понурив голову и обхватив виски ладонями.
— Доброе утро, мой комиссар, — поздоровался Алман, не решаясь присесть.
— Недоброе, майор Ахора. Что хотел? — буркнул зло Шиму, как будто Алман виновен во всех смертных грехах.
— Вчера до позднего вечера пытался эту шайку разговорить, ничего не вышло. Свою вину признают, а других не выдали. Я прошу разрешение применить к ним укол правды.
Алман знал, что укол правды давно запретили. Оказалось, он имеет множество побочных эффектов, двадцать процентов людей его не переносят и умирают. Но на вооружении препарат остался, применяется в самых исключительных случаях.
Комиссар молчал, потом поднял голову и сверкнул гневно глазами. Лицо исказила злая усмешка.
— Закрывай дело, майор. Всех виновных ждёт суд. Преступление вышло громким. Всё показали по интернету. Мне сегодня звонил по видеосвязи адмирал Карай из головного департамента страны. Он приказал не искать клиентов борделя, а закрывать дело так, — в голосе Шиму слышалась вселенская горечь.
— Как закрывать?! Они там в правительстве обалдели?! Зажрались в столице совсем?! Сначала выпнули сирот за её пределы, а теперь это?! — невольно рявкнул Алман, рубанув рукой по воздуху.
— Что ты от меня хочешь, майор?! — комиссар тоже перешёл на крик. — Думаешь, мне сладко от этой новости?! Сладко оттого, что утром пришла премия в мою годовую зарплату?! Она всем пришла, кто участвовал в операции.
Алман и не знал. Он заглянул в личный планшет, и увидел кругленькую сумму, пришедшую на счёт. Правительство расщедрилось однако.
Неожиданно раздался громкий бум. Комиссар стукнул по столу кулаком и заорал во всю мощь лёгких:
— Я тоже отец! У меня четверо детей и двое из них девушки! У меня годовалая внучка! Я, как представлю, что с моими детьми такое, мне хочется лично выгрызть глотку у этих сук насильников! Но их приказали не искать и никак это не обойти! В правительстве одни ублюдки, для них сироты просто расходный материал! Забава для богатых членов! — комиссар покраснел от крика.
Подбежав к столу, Алман налил стакан воды и подал шефу.
— Не надо так, мистер Шиму. У вас давление поднялось. Я попробую что-то выведать у той несчастной девушки, что сейчас в больнице, — Алман, потрясённый услышанным, буквально упал в кресло.
Комиссар запил водой таблетку, потом открыл свой планшет и передвинул по столу.
— Читай официальный приказ. Нам велят закрыть дело и срочно отправить в суд. Всё участники преступления поедут на Чёрный остров и доктор приюта с ними. Мужики её там порвут в первый же день, но знаешь, мне не жалко. Мари Гезал приказано законопатить в психиатрическую клинику пожизненно. Карай в разговоре мне дал понять, что если мы будем упорствовать и продолжать искать клиентов борделя, все полетим со своих мест. Нам запретят работать в полиции даже рядовыми.
— Интересно, с чего нашему высшему руководству в столице так суетиться? — задумчиво произнёс Алман, почесав подбородок.
— У него тут племянник живёт. Бизнес держит весьма крупный для области. Ублюдок боится, что родственничек замешан в этом. Если так, то Карай полетит со своего кресла, как футбольный мяч. Представь, высший полицейский чин и вдруг в дерьме. Другого объяснения я не вижу. У тебя планшет пиликнул. — Шиму встал, налил себе ещё воды и выпил залпом.
Алман достал планшет из кармана, наблюдая, как комиссар открывает окно.
— Меня поздравляют из свадебного дома. Мари подписала согласие на брак. Я указал, что ей нужно присвоить мою фамилию. Сейчас отошлю свою подпись и всё, мы женаты. Они просят убрать в клинику Мари Гезал, но по закону такого человека больше не существует. Есть Мари Ахора.