— Что делать? — пытаясь отдышаться, спросил Гарри, внимательно смотря ей в глаза.
Гарри никогда ее не бросит, даже сейчас.
— Где твоя мантия-невидимка?
***
Ее ноги со звоном ударились о камень. Кругом бушевало море, заливая брызгами черный мост, ведущий из бездны к высоким стенам Азкабана.
В ее сторону направлялся кортеж из нескольких волшебников, окруженных дементорами. Они ритмично шагали, таща за собой упирающегося юношу. Его руки были сцеплены массивными кандалами, ноги подгибались, ударяясь коленями о землю.
Гермиона стояла у стены, наблюдая за тем, как они приближаются к ней. Она чувствовала охватившее ее отчаяние и страх. Панический страх. Такой, который может вселить лишь дементор. Черная бездна, разверзнувшаяся в груди. Будто монстр, жадно пожирающий всю твою сущность. Она стояла и глядела на приближающуюся к ней процессию во все глаза, и палочка дрожала в слабеющей руке.
Ей нельзя вызывать Патронуса — ее тут же раскроют.
Только осознав, что даже Кингсли не в силах что-то сделать, Гермиона тут же поняла, что действовать придется самой. И действовать незаконно. И в тот миг она благодарила судьбу, пропавшую жабу Невилла и даже горного тролля за то, что именно Гарри стал ее другом. Стоило ей спросить про мантию-невидимку, Гарри, не сказав и слова, с хлопком растворился в занесенном снегом узком проулке. А не успела она опомниться, уже стоял рядом, протягивая ей серебристую, сверкающую в свете луны ткань. Он знал, что она сделает. Знал и не собирался мешать.
Гермиона привалилась к стене, чувствуя спиной ледяной холод камня.
Несколько секунд — и группа мракоборцев с извечными стражами Азкабана скроются за толстой решеткой ворот тюрьмы.
Кончики пальцев нащупали ручейки каменных стыков. Ноги подкашивались, а из груди рвался наружу не стон, рев отчаяния. Но нельзя вызывать Патронус. Она резко оттолкнулась от стены, в один миг влетев в шествующую группу людей, проскочив меж двух дементоров, тут же почувствовавших ее горящую душу. Гермиона подошла к Драко, подхватывая его шаг. Он не заметил, как колыхнулся ветер возле его щеки. Не заметил, как ближайший к нему дементор вдруг резко обернулся, протягивая вперед костлявые руки.
Все ее силы ушли на этот маневр. Теперь либо отправиться с ним в камеру, либо упасть прямо здесь и, скорее всего, умереть, скрытой мантией-невидимкой.
Он варил ей суп. Когда она болела, он варил ей самый ужасный суп, какой ей довелось есть в своей жизни.
Глубокий вдох — и плечи выровнялись, подбородок пополз вверх.
Его отчаянные крики по ночам, стихающие, только он прижимался к ее коленям. Исчезнувшие из их жизни, стоило ему понять, что с ней он в безопасности.
Рука подалась вбок, и тонкие пальцы нащупали в туманной дымке опустившейся ночи его ладонь.
Драко вздрогнул, резко вздернув голову и смотря в пустоту сквозь идущую с ним рядом Гермиону. Не прошло и секунды, как он все понял. Его пальцы сжались, обхватывая ее руку, и в следующий миг звонкий хлопок отбросил окружающих их мракоборцев в разные стороны, заставив покатиться по мостовой. И дементоры, на мгновение опешив, переключились на новый обезоруженный источник питания, потеряв две растворившиеся в воздухе горячие души.
***
Они трансгрессировали к выкрашенной голубой краской двери, и Гермиона тут же зазвенела ключами.
— Что ты делаешь? — тяжело дыша, спросил Драко.
— Спасаю тебя, — ответила Гермиона, дрожащими пальцами пытаясь вставить ключ в замочную скважину.
Стоило двери захлопнуться за их спинами, как в голове беснующимся потоком пролетели события минувшего часа. Драко стоял в центре комнаты, не сводя с нее взгляд.
— Они вернутся, — сказал он.
— Не сегодня, — ответила Гермиона, заставляя его удивленно поднять брови. — Когда они придут, здесь они ничего не увидят.
Она развернулась и взмахнула волшебной палочкой, нашептывая заклинания, охватившие дверь ярким холодным пламенем.
— Они увидят лишь голую стену, — сказала она, поворачиваясь к исчезающей двери спиной.
— Иди спать, — тихо, но уверенно проговорил Драко, отворачиваясь от нее.
— Ты хотел, чтобы я оставила тебя там? — воскликнула она.
И тут же осеклась. Себя она застала врасплох своей эмоциональностью даже больше, чем его.
— Нет, — тихо сказал Драко. — Спасибо.
Несколько выдохов она порывалась что-то сказать, но, скинув с себя пальто, отправилась наверх, остановившись под ударившими в спину словами:
— Они придут.
— Не сегодня, — не оборачиваясь, снова повторила недавние слова Гермиона и перешагнула через порог своей спальни.
Она сидела на кровати в темноте и ждала. Это должно было случиться, она была в этом уверена. Она ждала, размеренно отсчитывая секунды. Обхватив колени и раскачиваясь вперед-назад, она смотрела в одну точку на белом потолке, когда окружающую ее темноту разрезал полный боли нечеловеческий крик.
Как во сне, Гермиона слетела по деревянным ступеням. Каждый шаг — будто она делала это только вчера. Она села на диван, обхватывая дрожащие плечи, пытаясь заглушить не прекращающийся крик, как вдруг Драко смолк. Быстрее, чем бывало прежде. И не успела она опомниться, как ладони заскользили по подавшейся к ней груди. Крепкие руки обвили ее тело, и горячие губы слились с ее губами.
Никто и никогда не целовал ее прежде так. В этом поцелуе, казалось, вырвалось наружу все пережитое двумя такими далекими, но, в то же время, такими близкими людьми. Боль и отчаяние, страх перед грядущим, каждая секунда той, порой даже бессловесной, поддержки. Все, что они оба чувствовали или были вынуждены чувствовать в последнее время, слилось в одно. В одно охватившее их желание. Желание быть одним целым. Потому что именно так и было уже долгое время, пусть и понять они это не смогли даже сейчас. Но охватившая их страсть не оставляла времени для подобных раздумий.
Гермиона почувствовала, как ночнушка с треском рвется на ее спине. Откинула голову назад, поддаваясь схватившим ее волосы пальцам. Содрогнулась от горячего дыхания на своей шее. И квартирка с деревянной лестницей и крохотным камином, предназначенным разве что для лилипутов, впервые услышала ее громкий пронзительный стон, когда крепкие, словно камень, губы, сомкнулись на груди, освобожденной из-под только что сорванной с нее рубашки.
========== Глава 15 ==========
Гермиона чувствовала, что задыхается. Что-то сдавливало ее грудь, не давая сделать достаточно глубокий вдох. Она распахнула глаза, делая судорожные короткие вдохи и пытаясь разглядеть окружающее ее пространство.
В комнате еще было темно, небо только-только начинало слабо светлеть. Гермиона осторожно повернула голову, боязливо глянув через плечо.
«О, Мерлин, что же я натворила…» — подумала она, желая только провалиться сквозь землю, а лучше и вовсе исчезнуть.
Драко спал, крепко прижимая ее к себе. Волосы разметались по подушке, губы были чуть приоткрыты, заставляя воздух слабо свистеть на выдохе. Его рука змеей обвилась вокруг ее обнаженной груди, оттого ей и было так тяжело дышать.
Гермиона почувствовала, как щеки начинают гореть. Еще никогда она не позволяла себе подобных безрассудств. А что если он сейчас проснется? До чего же неловко будет! Нет, ей надо отсюда выбираться.
И что же он о ней теперь подумает?
«Проснется и рассмеется мне в лицо».
Стоило этим мыслям пролететь в голове, как сердце сжалось, будто в ледяных тисках. С усилием подавив стон отчаяния, Гермиона поползла вниз, пытаясь выбраться из-под мускулистой руки.
«Как же крепко вцепился, — думала она, непрерывно поглядывая через плечо и молясь, только бы он не проснулся. — Только бы. Не. Проснулся».
В очередной раз обернувшись, она вдруг замерла, рассматривая бледное лицо. Прежде острые скулы чуть округлились, и бледность кожи уже не казалась такой болезненной. Челка падала на прямые брови, слегка касаясь длинных ресниц. Рот был приоткрыт, обнажая кончики острых белых зубов.