- Да какой я командир… - Лишившись глубокой мысли и приобретя навязчивого собеседника, Михайлович одним глотком допил стакан. – Мюллера и Смита потерял, в плен попал, данные не сохранил… Меня только батино покровительство сейчас спасает от почётной отставки по ранениям, так как выслуги лет маловато. – Обернувшийся к бармену Ким, несмотря на отрицательный жест собеседника, заказал ещё два стакана. – А может и правда, уйти в отставку… Устроюсь в какой-нибудь колонии в местную СБ, заведу жену из аборигенок, настругаю с ней детишек… А сына отдам в космодесант! – Стукнул он по столу новопринесённым стаканом, в котором колыхалась на сей раз зелёная жидкость. – Пусть продолжает семейную династию военных. Как-никак, со Второй Гражданской все военной службой живём…
- А если будет дочка? – Задал каверзный вопрос Ким.
- Буду строгать, пока не появится сын! – Твёрдо ответил Михайлович. – Ибо – династия!
Сидящие за соседним столиком азари в бронекостюмах громко рассмеялись рассказу одной из них, и Ким с Михайловичем против воли прислушались.
- … он так и сказал, что «девы-врачи все красивые, а вот посмотрел бы он на пожилого турианца в белом халате»?
- Нет, не так, - смеясь ответила рассказчица, в которой лейтенант постепенно начинал замечать знакомые черты. – Он не знал, что азари однополы, и представил себе стереотип людей про врачей, но только с окрасом синего цвета.
- Между прочим, - не выдержал Михайлович, - я тогда впервые увидел пришельца без бронешлема, и вообще был немного контужен. Грешно смеяться над больными людьми!
- Так ты и есть тот смешной человек, что очаровал моего отрядного врача? – Вопросительно подняла отсутствующие брови одна из азари.
- Разрешите представиться, - встал по стойке смирно Михайлович, отдавая честь, - лейтенант космофлота Союза Сибирских Республик Пётр Борисович Михайлович!
- Сержант космофлота Альянса, - вытянулся рядом кореец, - Ким Чен Гон! Рад знакомству!
- Вояки… - Хмыкнула азари. – Можете хоть недолго обходиться без официоза? Среди нас, наёмников, он не особо приветствуется.
- Почему бы и нет? – Ким, как более языкастый, перехватил инициативу у своего командира. – В таком случае – места за вашим столом для двух вояк не найдётся?
***
- Ну и? Чего ты замолчал? – Тормошила меня Юме.
- А дальше всё, - развёл я руками. – Они дружно и весело посидели, а через девять месяцев родился я. Отец подал в отставку, её не приняли, отправив вместо этого защищать Иден Прайм. За несколько лет он дослужился до капитана, чем теперь и доволен.
Конечно, о многом я умолчал. О том, как мама с папой расстались на следующий же день после очень бурной ночи; как снова случайно встретились, уже в госпитале на Цитадели, где обменявшись парой фраз и взглядов с почти незнакомой ему азари, отец понял – если он сейчас уйдёт, то не сможет простить себя до самой смерти; как ругался мой дед, майор Борис Михайлович, когда узнал про залёт своего сына, а главное, кто именно залетел… В конце концов, сказка детям на ночь должна быть красивой, а не правдоподобной, не так ли?
Открыта уникальная особенность «Легенда о Мише Михайлович»
"Иногда вовремя рассказанная история может стать вечной"
Ваша жизнь настолько интересна, что о ней уже начинают рассказывать другие люди. И однажды, возможно, вас начнут узнавать в лицо. Но потом.
Слава +1
Интересная особенность… А главное, прокачивается она самостоятельно, в течении всей жизни. Учитывая, где я планирую оказаться, я её так прокачаю... Ня кавай!
Увидев, что "Шахерезада закончила дозволенные речи", слушатели разбежались за свои столы - до конца обеденного перерыва оставалась пара минут. За моим столом осталась сидеть только та странная девушка, смотрящая в пространство невидящим взглядом. Интересно было бы её разобрать на программы... Но интереснее, что будет после обеда. Какая теория у биотиков?
***
Глубоко ночью, после отбоя, Каролину разбудили неизвестные звуки. Хотя казарма была полна храпа, сопения, и резких разговоров во сне, эти странные звуки выделялись на её фоне. Определив на слух источник звуков, который оказался на нижнем ярусе её кровати, девушка свесилась через бортик и вгляделась в темноту.
На кровати, сбив одеяло и обняв подушку, плакал во сне азари Миша, которого распределили в женскую казарму. Хотя в момент распределения он и отшутился, мол, чего я там не видел, но было видно, что его это покоробило. Но чтобы довести до плача...